?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

«Да..., - протянул Палыч, доев жиденький супчик, - ну и баланда. И капуста - как силос».Одолели напиток, сидели праздные, глядя на праздных: «Купить нечего: ружей нет. Все остальное - ерунда, игрушки».
У выхода топчется девица в коротеньком пальтеце. Воротник поднят: ни шапки, ни платка. Видит нас, мохнатых, улыбается, весело голосит: «Вот и снова зима вернулась». Подъезжает «Опель-тигра». Смешная девица вспархивает в потешную машину. Хрустя ледком, машина отъезжает. Солнце бессильное, перевалило давно на вторую половину. Асфальт съежился под необязательными лучиками. Черный лед - как не подходящая по размеру заплата: подбирает дорогу «под себя», будто морщит асфальт, а он тяжелый и гладкий. Под колышущимися ветвями лип наш «БМВ». Членовоз оплетен толстыми тенями.
На раздумье времени немного. Моя взяла: не Поклонная гора, а Третьяковка. Многие художники не были сыты, как и мы после случайной трапезы. А к рыцарскому мечу в мемориале на Поклонной подходить нужно с полным брюхом. Доспехи надеваются долго, и снимут их не скоро. А по нужде? Терпи. Стоя еще можно, манипулируя железными рукавицами, а по большой нужде - как садиться? Русский воин предпочитал кольчугу: ветер, мороз. Задрал железный подол, ватные штаны расстегнул - делай дело.
Лучше бедным и голодным созерцать произведения. Сказано: дух и красота, материальное - на потом. Воздух густеет. Когда М. мешает краску с олифой, она (краска) приобретает такой оттенок. Еще светло, но машины зажгли алые, словно влажные, огни. Останавливаемся у станции метро «Третьяковская». Благодарим водителя за работу. По площади гуляют народ и ветер. «Сначала, - говорит С.П., - ждем. Обещали подвезти костюм сыну». Минут через десять появляется модный юноша, сует большой пакет С.П., быстро скрывается в метро. Идем вдоль «Росатома». С работы - женщины, с лицами весьма невеселыми. В руках пакеты. Некоторые бренды обладают долголетием. У двух женщин, помимо сумок, потертые мешки с надписью «Патриоты России». Скверик. Рамы из меди прислонены друг к другу. Таков монумент, отражающий трудности и величие художественного труда. С.П. смотрит во все глаза на красные корпуса музея-терема. Беспрерывно спрашивает: «А это что? А это? Где Третьяков? Вот? Так вот какой: длиннолицый, пальцы - как у пианиста».
Вывески оповещают: «Шедевры русской графики», «Русское искусство XI-начала XX века», «Карл Брюллов. Портреты из частного собрания Санкт-Петербурга». Картины из частной коллекции «сразили». Поторапливаю С.П.: до закрытия два часа, а нам необходим Карл Брюллов. «Кто такой Брюллов?» - задается вопросом С.П., притормаживая. - «Скорее, скорее, - буквально подталкиваю, - увидишь».
Ныряем в подвал-раздевалку. Людей много, и хорошо, что есть дети. Билеты - четыреста рублей за штучку. Как в современный кинотеатр с попкорном и пепси. Складывается план посещения. Древнерусское искусство откладывается. Неприемлемы, по времени, шедевры русской графики. Проскочить по основным экспонатам, но «задеть» и Брюллова. По лестнице зеленого цвета - к небольшому бюсту богача-коллекционера. Направо - мраморные бюсты русских вельмож (хорош Меншиков). С.П. (хоть и стесняется) в крупном художественном музее впервые: «Вот - Меншиков Сашка. Важный. А парик-то, парик! На голову пуделя надел. А вот и Петр. Здорово! Неужели так выглядели?» - «В точности, - отвечаю. - Скульпторы Растрелли, Козловский, Щедрин». Прозелиты - те, кого не покидает время даже после смерти. Они увлечены и бессмертны. Священный огонь любопытства и восторга сжигает биологическое время восторженного существа. Вытягиваю С.П. обещанием: «Увидим Перова - «Охотники на привале». - «О, это люблю. Без охоты жить не могу. «Охотники» - здесь?» - «Здесь, здесь», - с высокомерием знатока искусства цежу сквозь зубы. Я-то хочу показать главное: «Явление Христа народу» А. Иванова.

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner