i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 19 февраля 2018 - 22 февраля 2018. 4

Возраст ощущается в дороге. И спишь хорошо, а с утра тяжесть. Лет двадцать назад побродишь с часик, «шестеренки» организма приходят в соответствие, и - неплохо, можно бегать по делам. А теперь - как вареный. Высыпаешься только дома, в собственной кровати. Только выспавшись в привычной обстановке, чувствуешь себя человеком. Если в поезде не спал, а мучился дремой - беда: мозг болтается в черепушке, только что не звенит, как монета в стакане. Веки тяжелые, глаза жжет. Бреду, пошатываясь, в туалет. Занято. Долго - ни звука. Еще раз долго. Да сколько же можно! Видно, старуха запуталась в тряпках. Легкий шелест. Рычит, что-то всасывая, ночной горшок. Дверка распахивается. Здоровенный парень, скульптурно подобрана мышца к мышце. Черная майка-безрукавка, лысая голова, блестящий подбородок с ямочкой. Армейские штаны с накладными карманами на бедрах, ботинки на высокой шнуровке. Решил: «Военный разведчик. Перед отправкой в тыл врага, сделал, чтоб ничто не тревожило, все необходимое». У меня с «необходимым» плохо. Вдруг «припрет» на улице, что делать?
Тщательно побрился, намочил холодной водой полотенце, протер шею, грудь, руки. Полегчало. С.П. разглядывает серые тапочки, рассуждая: «Новые, беленькие. Дают бесплатно. Старые оставлю, а новые, прямо в пакете, возьму. Юрьевич, будешь брать?» Отказываюсь, мрачно вещаю: «У меня тапочки белые. В туалете десантник полчаса готовился к непредвиденным обстоятельствам. Случись что, и я - с белыми тапочками, хоть и жертва печальных событий».
С верхней полки чуть ли не рушится соседка в маечке, мучительница ночная: «Не шутите так: накаркаете!» Кажется, дама за ночь опухла, увеличилась в объеме. Короткие волосы растрепались, приобрели цвет строительной пакли. За окном ритмично посверкивают желтые фонари, дневными лампами умыты пригородные платформы с редкими пассажирами, ждущими электрички. Они и проносятся, полупустые, взрезая, словно блестящие скальпели, предутреннюю темень. Местность ровная, по ней рассыпано горохом множество огоньков. Ближе к городу огоньки взбегают в небо - многоэтажки. Торговые центры, стада пригородных автобусов. Моторы работают, выхлопные газы клубятся белыми облачками. Мороз. Сильный.
Появились церкви, «хрущевки», «сталинки», сумятица московской застройки девятнадцатого века. В больную голову врывается радостная мысль: «Ботинки с носками отлично высохли. Спрашивают про нежность, ласку. Вот они, впитались в сухое тепло обуви».
Соседи торопливо напяливают зимнюю одежду. У мужика летят в стороны рукава (едва успеваю увернуться). Женщина - в блестящей шубе. Лоснится черным тюленем. Прощаются. С.П. помогает мне закинуть рюкзачок.
Платформа, снежок, будто осевшая мучная пыль. Изо рта пар. Нам заказали номер и автомобиль в Администрации Президента. С.П. вызнает подробности по сотовому. Веду его не через зал ожидания, уходим от платформы налево. Преддверие солнечного дня тревожно. На рассвете небо опасно по-серьезному. Сверху - темень. В середине - синь. Снизу вовсе не сочетаемое с серединным аквамарином - морковное, рыжее свечение. Небо застыло перед тем, как распахнуться. Чувствуется и слышится - будто бы жужжание электрических проводов. Шпиль гостиницы «Ленинградская» хищной иглой пронизывает три слоя: остывающую тьму, синь, приготовившуюся к удару рыжую полосу рассвета. Памятник Николаю первому на вокзальных задворках. Фигуру царя окружают энтузиасты паровозного дела: братья Черепановы, Мельников. С.П. просит сфотографироваться рядом с Николаем, одновременно вызнавая, кого тут взгромоздили. Рассказываю о жестоком противодействии ямщицкого лобби (тракты, постоялые дворы, почтовые станции, смотрители, конюхи, десятки тысяч лошадей, корм, особое министерство, чиновники, подрядчики). Куда людишек, лошадей девать? Полезны ли английские двигатели? Сколько дров, угля, специалистов, мастеров, стрелочников потребуется? Судили-рядили, деньжищ на взятки ушло дикое количество. Выходило - выгодна «железка». После реформы царя Александра второго предприимчивые крепостные ударились в железнодорожный бизнес. Рассказываю о Щусеве, выигравшем у Шехтеля конкурс на возведение Казанского вокзала (около Щусевского бюста С.П. также делает фотографию). Показываю на противоположную сторону площади. Ярославский вокзал - терем. Здесь постарался соперник Щусева, а сама дорога (с вокзалом вместе) возводилась на частные деньги. Тут уж обогатился Мамонтов.
Служебный «БМВ». Водитель приветствует С.П. так, будто они старые знакомые. Обсуждают дела. Неожиданно ржавая полоса рассвета расходится, как плохо зажитая рана. Смертоносными лучами «просунулось» солнце. Кто-то ударил страшно в трухлявый щит неба булавой. Ядро, беспощадно яркое, усыпанное длинными зубьями, принялось яростно «драть» утро.
Tags: Москва
Subscribe

  • Мелочь, но приятно

    Город Алатырь. В бывшем Доме культуры «Октябрь» женщины-подвижницы создали восстановительный центр для детей с особенностями развития.

  • Мелочь, но приятно

    Хоть семьи и замещающие, но настоящие, не поддельные, любовь родителей и детей растопит любое сердце. Посмотрите, как они поют и пляшут.

  • Мелочь, но приятно

    10 июля 2021 года по приглашению Главы Цивильского района Сергея Беккера посетил 8-й Республиканский форум замещающих семей.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments