i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 107

Снилось, что некто принес много денег. Мне должны немало, а тут принесли меньше, чем рассчитывал. Гражданин дал и несколько почтовых открыток. Из Америки. С красочными марками, а текст на английском языке. Спрашиваю: «Зачем мне открытки? Если для меня, то что написано?» Должник: «Внимательно всмотритесь». Смотрю на марки, перевожу взгляд на деньги. 500 рублей, 1000 рублей. Настоящие, красивые, как марки на забугорных открытках. Только маленькие и на несерьезной бумаге. Похожи на иностранные почтовые марочки, и это придает им значение. Поднимаю купюрки, пропускаю между пальцами, а они падают на стол, хлопотливо вращаясь, как новогодние конфетти.
Снова спрашиваю: «А хлеб на них дадут?» Некто солидно отвечает: «Дадут. Это же марки. Не слышали, что в Германии так деньги называются?» Хотел возразить: там не марки, а евро в ходу, но неожиданно проснулся. Солнце пробивалось через плотные шторы. Включил телик, в Ленинграде указывают температуру на улице. 21 градус мороза, и рекламируют «Гевискон». Лекарство бежит в кишках, гасит пульсирующее воспаление. Накануне в «Север» не успел. Тортик (с названием «Полет») брал в «Ленте». В. и М. уже позавтракали, ждут. Съел котлету. Вкус торта возбудил воспоминание о сновидении. Название - «Полет», как в кондитерской «Север», а вкус омерзительный. Словно несерьезные бумажки.
Собираемся в Пушкин. На улице солнце - цвета медного, конкретного. Снег мелок. Блестит серебряной пылью, хотя - ни ветерка. Тепло оделись. Хорошо!!! Когда снегопад накрывает город, город немеет, здания становятся серыми, скукоживаются.
Видел снегопад в Париже. Лувр превратился в нечистое подворье, стал сурово прост. Перестали играть уличные музыканты. Чего играть-то: звук потерял прозрачность, звонкость.
Когда зимнее солнце плавает в морозном молоке, лица у прохожих красные, распаренные. Дышат паром, словно лошади, тянущие возки на горку. Окна возбужденно бликуют, словно вопят, ошпаренные. Снежок - жесток, хрустит, словно нарезают арбуз острым ножом.
В электричке нацарапано гвоздиком: «Если ты решил бросить пить в это трудное для страны время - это подло». В. дремлет. М. допытывается: что у нас в стране - капитализм или средневековье. Отвечаю, что в девяностые - дикое ограбление государственной собственности. Как в Англии в XYI-XYII веках. Сгоняли крестьян-земледельцев, нарезали землю, разводили овец. У нас нарезали на наделы землю и «на куски» предприятия. Производство губили - производить что-либо конкурентное не хотелось: дорого. Дербанили производство до нуля. В цеха запускали фирмачей и торговцев. Норма прибыли - дикая. А начиная с нового века, зарождается «убогий», но, все-таки, какой-никакой капитализм. Наша власть стремится брать нормальную прибавочную стоимость. Мешают чиновники, криминал.
Взять хотя бы «государственную» контору «Газпром». С таким монстром довольно скоро доиграемся до беды.
От вокзала почти бегом поднимаемся к Гостиному двору. Традиционно смотрим, что сделано в храме, взгромоздившемся на месте памятника Ленину. Бетонная коробка церкви медленно, но пополняется новодельными образами и хоругвями. Потихоньку отогреваемся. В. говорит: «На Украине фашисты валят памятники Ленину. А в Ленинграде их давно валят, взрывают. Чем мешал местный монумент? Свалили и церковь построили. На Московском вокзале - был Ленин, теперь царь Петр. У Финляндского вокзала памятник вообще взрывали. Откуда в Питере такая страсть к царской фамилии, к великим князьям и фрейлинам?» М.: «Пыжатся. Культурная столица. На самом деле все на продажу. Туристов приманивают. Москву попрекают. Свиным рылом - да в Калашный ряд». Выскочили на улицу Московскую. Черные деревья продрогли. Проносимся мимо дома, где три года жил с семьей.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments