i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 299)

Провинциальная жизнь естественна, как дыхание. В обед прибегал впопыхах отец. «Скорей, скорей», - говорил он, а глаза были не дома, в другом месте, на работе. У папы была манера: обедая, раздеться – скинуть костюм, рубашку, галстук. Бежал мыть руки на худых, жилистых ногах, в трусах и майке. Летом скидывал и майку. За столом задирал ногу на табуретку, крупно резал на куски хлеб. Быстро ел. Моментально одевался - и на работу.
В послемосковские годы между матерью и отцом скандалы происходили реже. И всегда из-за Чапаевского поселка, из-за отцовской родни. Человек "выбьется в люди", а братья-сестры сядут на шею, ножки свесят и едут. Как же – старший брат, должен помогать. И старший не отказывается, волочит всех. Еще и поэтому мне не хотелось быть обузой отцу. Мать же мешала чапаевской родне. Для них она была нехорошая. Яростью ссоры наполнялись из-за тяжкого быта.
Но высокие порывы отца быт не мог убить. Работал, словно пел – самозабвенно, взахлеб. И мама жила на «высокой ноте». И Олега отправила в музыкалку. Учительницей у него стала моя Татьяна Михайловна.
Душа моя наполнялась покоем, когда, спустя два-три дня после ссоры, слышалось: «Кроша моя». Так, в моменты нежности, отец называл маму.
В 1975 году заметил, что у матери начал расти живот.
Олег же все осуществлял мудрые советы «Пионерской правды». Прибежит из школы, швырнет портфель – и обедать. Посуду за собой, поганец, не мыл. Посидит часик за столом и – готово, сделал домашнее задание. Потом недолго побренькает на пианино. С улицы слышатся призывные вопли друзей. Олежка тут же собирается отгуливать свой час, как предписывала пионерская периодика.
Мне это не нравилось. Считал, что младший должен брать с меня пример во всем. А не получалось. Тревожился, что он вырастет бездельником, а это помешает семье. Несколько раз сильно трепал паршивца и не пускал во двор. Яростное сопротивление, которое он оказал, потрясло. Ярился, как и я. Только моя ярость толстой сетью накидывалась на безволие, лень и праздность, опасно тлевшие в груди, а у Олежки она была направлена против меня. Стало очевидно, это моляковец по упорству.
Маринка Разумова, нескладный подросток, приходила к Олегу в гости. Они вместе совершали «пионерские» прогулки. Несколько раз пришлось проучить и Маринку за то, что она выступали против меня вместе с Олегом.
В том же 75-м году (уже в конце) меня избрали комсомольским секретарем школы. А мама родила нам с Олегом брата, отцу же третьего сына – Мишу. Во второй раз был послан в Артек.
Комсомольским вожаком мне быть не очень хотелось. Но очень хотелось в Москву. Тамара Константиновна, наш завуч, сказала, что общественная нагрузка нужна для хорошей характеристики. Возражал: "А вдруг секретарь из меня будет плохой, и характеристика будет нехорошая?" Тамара Константиновна заявила, что у такого крепкого парня, как я, ничего плохого случиться не может. Она знает о моих намерениях – после школы собираюсь в МГИМО. Туда без хороших документов нельзя.
Согласился. Прикинул, сколько времени уйдет на общественную работу. На "носу" выпускной год учебы в музыкалке и экзамены за восьмой класс.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments