i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 98

Поезд приходит на Московский вокзал в 12 часов. Пешком по Невскому до Дворцовой площади - 40 минут. Там М. с билетами, и минут пятнадцать необходимо ждать окончания манипуляций возле касс. Длинная очередь, и, если бы не помощь брата - торчать на морозе часа полтора. Все равно - в музее, в лучшем случае, в начале второго. Закрываются в пять вечера. Эрмитаж для меня - Храм. Все видел, всему поклонялся. А - мало! Сгорбившегося мальчика Микеланджело могу разглядывать долго. «Мадонну Бенуа» однажды безотрывно созерцал часа полтора. В церкви называется - намолено. Смотрю на скульптуру мальчишки и вспоминаю, что Данте - любимый автор Микеланджело. А Данте трепетно относился к Деве Марии. Начиная с 31-ой главы, проводник по загробному царству в «Божественной комедии» - святой Бернард Клервосский, особый почитатель матери Христа. В 33-ей песне о «Рае» Данте обращается к Божьей матери: «О, Дева-мать, дочь своего же сына». Так определял деву святой Бернард. Человек, влюбленный в эти строки, мог, в юном еще возрасте, изваять бессмертную скульптуру скорбящей матери, что стоит в соборе Святого Петра в Риме. Для меня «намоленность» не предмет культуры, не мнимая связь с божественным, а беспрерывная цепочка воспоминаний, ассоциаций, чувств относительно иных достижений человеческого духа. Двойная штука получается: я гляжу на картину, и она уносит меня в бесконечность через ряд таких же замечательных картин. Но я должен постоянно трудиться, постигать новое, чтобы ряд воспоминаний обогащался диковинными сочетаниями, связями. Изощренность, насыщенной высоким, памяти.
В душе разливается мягкий свет, и необычайный покой становится главным. В коридоре с гобеленами - полумрак. Там всегда еле уловимое, теплое веяние. Сидеть часами, а можно быстрым шагом пронестись снизу, от древних египтян. В первый день все время ушло на механическую игрушку и восточные дела. Интереснейшая выставка «На земле Грифона» - из Крыма, и, скорее, не выставка, а история глубоких, добрых отношений между Екатериной Великой и польским королем Станиславом Августом. Вроде бы как, между юной Екатериной и младшим Понятовским.
Польша - страна разочарований. В XIY веке, вроде, размахнулись от моря и до моря (русские княжества с Ордой отношения выясняли), но не в одиночку, а с литовцами-язычниками. Шутка ли, католики, папские люди вынуждены якшаться с презренными идолопоклонниками! Но - приходилось. А уж как Русь окрепла - беда! Еще прусаки (которых русские били) с австрийцами. Наполеон «роман» крутил. Сколько поляков полегло в России! Поматросил французский коротконожка гордую Польшу и - бросил. Разорвали родимую между австрийцами, прусаками.
Россия же отхватила самый лакомый кусок - со столицей Варшавой. В малюсеньком немецком княжестве, приграничном с Польшей, жила в принцессах Екатерина. Тут и познакомились со Станиславом. Мама у Екатерины жесткая была: «Пойдешь за русского царя. Точка!» Осталась «тлеть» бесприютное чувство немочки и паненка. Когда Катя вошла «в силу», увлеклась коллекционированием. Понимала - бесценный капитал. Эрмитажную коллекцию с нуля создавала. Скульптуру не жаловала, но денег на Академию художеств не жалела. Выстроила мощный учебный корпус. Учили там и на скульпторов. Талантливым скульпторам обеспечивала заказы. Завелась мода: русская знать увлеклась скульптурным портретом. Появились Шубин и Козловский, непревзойденные мастера.
Скупала картины готовыми коллекциями. Деньги позволяли. Таких финансовых возможностей не было ни у кого. Сначала закупила в Италии 275 полотен (Карраччи, Гверчино, Сассо Форетто, Сакки, Маратти, Креспи. Царь Петр Голландию любил, у самого были полотна больших и малых голландцев. Екатерина закупает 225 работ из Голландии: Голициус, Хонтхорст, Стен, Метсю, Рембрандт (особое спасибо). 132 фламандских полотна: Брейгель, Ван Дейк, Йорданс, 4 картины Рубенса. 113 немецких художников, среди которых 25 полотен из коллекции Дитриха. Франция - Буше, Грез, Фрагонар. Тут же и первый каталог, составленный Минихом.
Практически все работы сохранились, и большая часть - в Зимнем дворце. Велась переписка со Станиславом Августом. Разве можно сравнить скромный королевский дворец польского короля в Лазенках с потрясающим по пышности и великолепию Зимним дворцом! Но самолюбивый поляк, вслед за Екатериной, изматывал ресурсы небогатой страны, скупал шедевры живописи где только можно. Часть небольшой, но очень достойной коллекции, из Польши привезена в Ленинград. Поляк (уже после смерти Екатерины) допустил ошибку - связался с Наполеоном. Александр I романтических чувств к старику не испытывал. Раскроил с друзьями-победителями Польшу, а престарелого Станислава Августа привез в Петербург, где король-коллекционер скончался от старости.
Tags: Питер
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments