?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

После первой учебы в Москве отец, как правило, обедал дома. Словно врывался в дом – и на кухню. В ковшике, по-скорому, разогреет щи. Потом котлета или сосиска с макаронами. Чай или компот. Минут пятнадцать-двадцать. И снова исчезает. У подъезда ждет служебный автомобиль.
Исчезала главная достопримечательность детства – огромный овраг, спускавшийся к волжскому берегу. Чтобы накататься на санках или на лыжах, теперь нужно было идти в Ельниковскую рощу. Я возмущался. Отец же, возгораясь изнутри, говорил мне: «Игорь! Никчемный овраг. А куда девать глину со строительства ГЭС? Так вот – завалить овраг. Земля отстоится, осядет. На этом месте возведем современный спортивный комплекс. Какого не было в мире. Мы уже смотрели проект. Четыре спортивных зала находятся друг над другом. Крытый легкоатлетический комплекс. И бассейн. Построим стадион с искусственным льдом. И футбольный стадион тоже будет! И все это - вместо оврага. Пустой овраг, в котором вы носы себе разбивали, – и невиданное в Чувашии спортивное сооружение. Такое есть еще только в Японии».
Все же овраг жалко. Но вышло по-отцовски. Потоком пошли грузовики, забитые сырой глиной, - любимые «КрАЗы». Три года шла борьба с земляной морщиной. Бульдозеры – серые, тупорылые, сгребали глину в глубину. Завалят участок, утрамбуют бульдозерами – потом оставляют в покое. Земля оседает. Снова идут грузовики и бульдозеры. Провал скукоживался, уменьшался. Строители "гнали" пустоту к Волге.
Менялась техника. В шестидесятые годы «ГАЗы» и «ЗИЛы». Серые, с небольшими, округлыми кузовами-неваляшками. С пацанами любили их, бесхозные, раскачивать. Четыре человека давят с одного края, четыре – с другого. И вверх-вниз, вверх-вниз. Кузов не перевертывается, а кто-то один сидит внутри. Накатается, потом залезает следующий.
А бульдозеры марки «ЧТЗ». Встречались и «ХТЗ» - харьковские. Хэтэзэшки красноватого цвета, а «ЧТЗ» традиционно серого. Шустрые тракторишки, с провисавшими, между железными колесиками, гусеницами.
В начале семидесятых появились мощные «КрАЗы», голубовато-белые «ЗИЛы», загребущие экскаваторы. О чудовищных по размеру «БелАЗах» я и не говорю.
Пришли в действие серьезные механизмы. Стал меняться ландшафт. Люди останавливали реку, чтобы потом пустить ее так, как надо им.
Вопят про экологию. Но "ломать хребет" великой реке – плотоядно, космически приятно. Жил с этим чувством.
У отца случился конфликт с Шевницыным, директором «Химпрома». Шевницын не хотел давать деньги, принадлежавшие комбинату, на спорткомплекс. «Химпром» делал для города немало. Отец, как первый секретарь горкома, настаивал на софинансировании. Шевницын, в общем, не отказывал в деньгах, но хотел дать меньше. Партийное начальство требовало денег больше. Вопрос серьезный. С одной и с другой стороны были задействованы связи.
Победил отец с единомышленниками. Не обошлось без помощи республиканских властей. Папа умер. Обыватели Новочебоксарска плохо помнят, как появились в городе спорткомплекс, ледовый стадион, а потом и Дворец пионеров, школа искусств, новая музыкальная школа. Немногие помнят, как нелегко новочебоксарским коммунистам далось это строительство. Сейчас сделают на копейку, сразу "лепят" памятную доску. Проложат сто метров асфальта - режут алую ленточку. Убогие пиарщики, а не хозяева.
Дело нужно делать, а не болтать. Главная задача была не доставлять отцу дурацких хлопот. Мол, сын твой шляется по улицам с девками, пьет водку и дебоширит. Не мешать - значит, успевать в своем деле. Школа – значит, на отлично. Музыкалка – естественно, на отлично.
Матери с сумками – поможем с Олегом. Но женщина для того и есть в доме, чтобы мужчина делал свою работу, чтобы он был победителем. Чтобы в доме была горячая еда и чистые простыни.
Знаменитая стиральная машина «Волга» была незаменимой помощницей. Каждую пятницу, вечером, мама замачивала в ванне белье. В субботу утром белье вынималось (помню руки матери, белые от ледяной воды, отжимающие тяжелые пододеяльники).
Тяжелая масса помещалась в стиралку. Прокручивалось и отжималось между резиновыми валиками. Горячее, дымящееся, вновь скидывалось в ванну, где происходило полоскание и окончательный отжим. Тут мать, бывало, не выдерживала и начинала шуметь. На отжим после полоскания становился отец, а класса с восьмого и я. Тряпками завешивалась ванная, коридор (под потолком были протянуты веревки), балкон, а наиболее крупные вещи выносились сушиться во двор. Зимой простыни и пододеяльники не гнулись и вкусно пахли. Белье приходилось досушивать дома.
В воскресенье мама гладила белье. Гладила – и пела. Те песни, которые исполняла в самодеятельности.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
(Anonymous)
Jan. 9th, 2018 07:07 am (UTC)
Харашо скасал, Моляк!
"Можно вопить про экологию. Но ломать хребет великой реке – зверски, космически приятно".

Как же я презираю эколухов :((( Этих прекраснодушных, но упертых до зверской злобы дурачков, ненавидящих людей. "Я так природу люблю - за неё кого хочешь убью"...., дебилы, блядь :((
( 1 comment — Leave a comment )

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Page Summary

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner