i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 298)

После первой учебы в Москве отец, как правило, обедал дома. Словно врывался в дом – и на кухню. В ковшике, по-скорому, разогреет щи. Потом котлета или сосиска с макаронами. Чай или компот. Минут пятнадцать-двадцать. И снова исчезает. У подъезда ждет служебный автомобиль.
Исчезала главная достопримечательность детства – огромный овраг, спускавшийся к волжскому берегу. Чтобы накататься на санках или на лыжах, теперь нужно было идти в Ельниковскую рощу. Я возмущался. Отец же, возгораясь изнутри, говорил мне: «Игорь! Никчемный овраг. А куда девать глину со строительства ГЭС? Так вот – завалить овраг. Земля отстоится, осядет. На этом месте возведем современный спортивный комплекс. Какого не было в мире. Мы уже смотрели проект. Четыре спортивных зала находятся друг над другом. Крытый легкоатлетический комплекс. И бассейн. Построим стадион с искусственным льдом. И футбольный стадион тоже будет! И все это - вместо оврага. Пустой овраг, в котором вы носы себе разбивали, – и невиданное в Чувашии спортивное сооружение. Такое есть еще только в Японии».
Все же овраг жалко. Но вышло по-отцовски. Потоком пошли грузовики, забитые сырой глиной, - любимые «КрАЗы». Три года шла борьба с земляной морщиной. Бульдозеры – серые, тупорылые, сгребали глину в глубину. Завалят участок, утрамбуют бульдозерами – потом оставляют в покое. Земля оседает. Снова идут грузовики и бульдозеры. Провал скукоживался, уменьшался. Строители "гнали" пустоту к Волге.
Менялась техника. В шестидесятые годы «ГАЗы» и «ЗИЛы». Серые, с небольшими, округлыми кузовами-неваляшками. С пацанами любили их, бесхозные, раскачивать. Четыре человека давят с одного края, четыре – с другого. И вверх-вниз, вверх-вниз. Кузов не перевертывается, а кто-то один сидит внутри. Накатается, потом залезает следующий.
А бульдозеры марки «ЧТЗ». Встречались и «ХТЗ» - харьковские. Хэтэзэшки красноватого цвета, а «ЧТЗ» традиционно серого. Шустрые тракторишки, с провисавшими, между железными колесиками, гусеницами.
В начале семидесятых появились мощные «КрАЗы», голубовато-белые «ЗИЛы», загребущие экскаваторы. О чудовищных по размеру «БелАЗах» я и не говорю.
Пришли в действие серьезные механизмы. Стал меняться ландшафт. Люди останавливали реку, чтобы потом пустить ее так, как надо им.
Вопят про экологию. Но "ломать хребет" великой реке – плотоядно, космически приятно. Жил с этим чувством.
У отца случился конфликт с Шевницыным, директором «Химпрома». Шевницын не хотел давать деньги, принадлежавшие комбинату, на спорткомплекс. «Химпром» делал для города немало. Отец, как первый секретарь горкома, настаивал на софинансировании. Шевницын, в общем, не отказывал в деньгах, но хотел дать меньше. Партийное начальство требовало денег больше. Вопрос серьезный. С одной и с другой стороны были задействованы связи.
Победил отец с единомышленниками. Не обошлось без помощи республиканских властей. Папа умер. Обыватели Новочебоксарска плохо помнят, как появились в городе спорткомплекс, ледовый стадион, а потом и Дворец пионеров, школа искусств, новая музыкальная школа. Немногие помнят, как нелегко новочебоксарским коммунистам далось это строительство. Сейчас сделают на копейку, сразу "лепят" памятную доску. Проложат сто метров асфальта - режут алую ленточку. Убогие пиарщики, а не хозяева.
Дело нужно делать, а не болтать. Главная задача была не доставлять отцу дурацких хлопот. Мол, сын твой шляется по улицам с девками, пьет водку и дебоширит. Не мешать - значит, успевать в своем деле. Школа – значит, на отлично. Музыкалка – естественно, на отлично.
Матери с сумками – поможем с Олегом. Но женщина для того и есть в доме, чтобы мужчина делал свою работу, чтобы он был победителем. Чтобы в доме была горячая еда и чистые простыни.
Знаменитая стиральная машина «Волга» была незаменимой помощницей. Каждую пятницу, вечером, мама замачивала в ванне белье. В субботу утром белье вынималось (помню руки матери, белые от ледяной воды, отжимающие тяжелые пододеяльники).
Тяжелая масса помещалась в стиралку. Прокручивалось и отжималось между резиновыми валиками. Горячее, дымящееся, вновь скидывалось в ванну, где происходило полоскание и окончательный отжим. Тут мать, бывало, не выдерживала и начинала шуметь. На отжим после полоскания становился отец, а класса с восьмого и я. Тряпками завешивалась ванная, коридор (под потолком были протянуты веревки), балкон, а наиболее крупные вещи выносились сушиться во двор. Зимой простыни и пододеяльники не гнулись и вкусно пахли. Белье приходилось досушивать дома.
В воскресенье мама гладила белье. Гладила – и пела. Те песни, которые исполняла в самодеятельности.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 104

    Распрощались с матерью. У В. - рюкзак. В него сложили еду, бутылки с квасом. Себе оставил рюкзак пустой, легкий. В. никогда не возмущается подобным.…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

    Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в…

  • Питер. 2 - 7 мая 2017. 102

    У станции «Петроградская» легкое столпотворение. Хотя половина одиннадцатого вечера. Впечатление: вываливаются из Супермаркета, расположенного на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment