?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

В перерыве вытащил сына с балкона, отыскав еще одно свободное место в партере. Место крайнее, и незадолго до окончания первой части концерта с него, кряхтя и поскрипывая, поднялась старуха в обширной шали, тихонько пошла к выходу. В перерыве всегда подхожу к сцене, рассматриваю оставленные инструменты. Взору во всех подробностях предстал клавесин. Двойственность любого инструмента очевидна. Никуда не деться от струн, молоточков, смычков и величины раструба. У исполнителя - голова. Там - свобода. Желание полета, а здесь - дерево, медь, бычья кожа на барабане. Талант не в способности фантазировать. Придумывал небылицы дурак Ноздрев.
Похожий на гроб красный ящик клавесина с набором клавиш. Присутствуют правила записи музыки и музыкальная грамота. То же и в живописи. Творец «подпрыгивает» над жестким диктатом материи. Чем выше «подпрыгнул», оттолкнувшись от материала со своими фантазиями, тем гениальнее. Музыкальные фельдшеры - создатели инструментов. Гварнери: многого сделать не в состоянии, но за счет улучшенного звучания нарезанных и склеенных деревянных пластинок ненадолго облегчает «страдания» творца. Хороший инструмент, как мощное обезболивающее - стоит дорого. У добротного дантиста - все зубы в ряд.
Рассматриваю контрабасы (их туда-сюда не таскают), литавры, барабаны, арфы. Орган и клавесин - симпатичнее других музыкальных «вериг» (творческий человек оттого страдает, что он - заключенный, раб маленькой клетушки, стены которой из железа и раскалены). В. внимательно смотрит на клавесин, стоя рядом. Говорит: «Музыка сладкая, благообразная, а исполнители дергаются, будто джаз играют. Девица ножкой подрыгивает, глазки строит. Спешат куда-то. Солиднее нужно играть. Клавесинист - прямо клавишник из «E.L.P.». Головкой трясет, волосики по плечам раскидывает. Пап, чего дергаются?» Я: «Молодежь - вот и зуд. На сколько фестивалей нужно успеть, какие мастер-классы посетить, в каких оркестрах поучаствовать!..» В.: «А денежек все равно мало. А конкурентов-завистников - много. И каждый - гений». Я: «Верно. Свой стиль создать хочется. Успеть и то, и это. Вон, Кожухарь - старинную музыку играет, Эдисона Денисова с Губайдуллиной уважает. Слушателей-то все меньше. В России - Питер, Москва, эпизодически другие крупные города. Культура - дело многих поколений. Желают одним Гергиевым обойтись. Он, бедный, облысел, поблек, мечется от Владивостока до Пальмиры. Здесь, в искусстве, нужно, как в спорте: дворовые хоккейные площадки, кружки, поля под открытым небом. Руда. Ее добыть нужно, обработать, и только тогда можно обнаружить бриллиантики». В.: «Заметил, раньше больше опер писали, симфоний. Художники - классные портреты. Портрет нарисовать - труднее всего. Сейчас берут фотографию, срисовывают - называют портретом. А о новых операх и не слышно. Все «Войцек» да «Поворот винта». Я: «За последние триста лет жадную до наслаждений Европу как прорвало. Много понаписали и музыки, и романов. Если все читать, слушать, некогда материальные ценности создавать. Телеман из сегодняшней программы - сотни сочинений! На юге Италии, Франции - десятки маленьких оперных театриков. Оттуда подпитывались энергией Бизе и Верди. Один Моцарт сколько опер успел настрогать! Изощренный слушатель не может беспрерывно слушать шестую симфонию Чайковского. Вот и уходят «вглубь».
Молодой человек в блестящих очечках, на которого обратил внимание перед началом представления, обрел собеседницу. Всем хороша, но ножки худые: сапоги-ботфорты наползают на ляжки, прилегают неплотно - палец можно просунуть. Трясет головой, прямые белые волосы решительно разлетаются в стороны, слегка задевая очкастого. Он не против, подслеповато щурится. Даже стекла окуляров, растекаясь, вопят: «Хочу засунуть ручонки за раструбы твоих сапожищ!»
Идем мимо парочки. Крепко пахнет дезодорантом. В.: «Пап, а можно на музыку переложить вот эту сценку - девушка и ухажер?» Я: «Можно. Много народу давно этим занимаются. Бьют по клавишам, ловят звук на магнитофон, накладывают на длящееся звучание новые звуки. Не поют, а произносят тексты. Бывает, опера состоит из нескольких фраз. Тупо долбят одно слово, но тональность и скорость произнесения меняют. Слово - звук. Если коверкать звук, то меняется и смысл, но не спетого, а сказанного. Пишут труды по звуку, взятому в оковы слова. Архитектурное сооружение и звучание. Шелест конторы. Крик зала заседаний. Интимный шепот спальни…». В.: «Можно далеко зайти. В музыке большая половина - от бессознательного. Напридумывают оркестровки, скажут: не бред, не шум, а отзвук бессознательных впечатлений, чувствований, страхов и радостей». Я: «Да-да! И это есть. Попросишь написать партитуру звукоизвержения, а тебе ответят - все в голове. Исполнить вещицу могу только я, да и то один раз. Называю это «открытой партитурой». Сколько бездельников, проходимцев в богатых странах занимаются подобным! Припрут к стенке, а они - Альбан Берг, Шенберг, Веберы. Все Австрия - рубеж XIX-XX веков. Странный город Вена, гниль, породившая язву Первой мировой войны. Фрейд. Художники Климт, Эгон Тиле, Оскар Кокошка. Ребята ненормальные. Нынче Кейдж исполняет в маленькой церкви, в горах, музыкальное произведение, которое рассчитано на 100 лет. Одна нота длится от двух до трех недель.

Tags:

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner