?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Пока брели по ледяным обломкам в чаще, мороз окреп. С. сказал: «Пора погреться». Сели на поваленный ствол, налили. От «Кока-колы» заломило зубы, а ребята, ничего, смеются. Дошли до протоки. Замерзла, но у берегов «бинт» белого ледка, будто кровью, набряк темной водой. Ступать боязно. С С. полезли через перекинутые стволы. Черное дерево скрипит, терпит нежданных гуляк. В. отошел в сторону, нашел береговую залысинку (отчего-то ни камыша, ни кустов). Короткий разбег - и В. оказывается за полосой льда, пропитанного водой. Скользко, и В. смешно размахивает руками, держит равновесие. Лед поскрипывает, а В. - все равно. Неуклюже карабкается, скользит, катится. От новых кроссовок на надледном снегу остаются черные следы. Мы с С. ползем по стволам. С.: «Спрыгнуть нельзя. От тяжести лед может надломиться».
Соскакиваем на другом берегу. И там все покрыто зубастым льдом. Оказывается, за нами следовала группа ходоков: две женщины и мужчина. Выходят, видят - у берега вода. Кричат: «Мужики, как перебрались?» - «По стволам», - отвечаем. Женщина и мужчина взбираются на поваленные деревья. Но вторая дама, что побойчее, увидела В., разъезжающего по льду. Кричит: «Парень! Держит лед?» В.: «Вон местечко. Разбегайтесь. Я вас поддержу, если что». На даме курточка, джинсы, сапожки на толстой подошве без каблуков. С азартом разбегается, визжит, перелетает через опасную черноту выступившей влаги. Как и В., смешно размахивает руками, но он успевает подхватить ее. Оба устояли. Оба разгоняются. Со смехом катятся по льду. Теперь четыре длинных следа тянутся по снежку. Мужик кричит сквозь древесный скрип: «Парни! Не уходите! Выпить есть. Вон дочь как по льду скользит. Нам тоже порадоваться надо». Соскакивает. Мы с С. ждем: «У меня - «Финляндка», ничего водка, будете?» С.: «Давай, а он не пьет». Дядька: «Нам больше достанется». Вытаскивает из сумочки продолговатую, початую бутыль и яблоки. Наливает в мельхиоровые рюмки огненную, холодную водочку себе, женщине, что лезла с ним по деревьям (представил ее Зиной, женой). Мне опять стакан «Колы». Шуршит лед. Подкатывают В. и Надя (дядька заочно познакомил с дочерью). «Ну, прыгайте, - говорит С., - нальем, иначе ничего не останется». Ребята ловко, в затяжном прыжке, одолевают темную воду, отделяющую их от берега.
Все выпили. Мужчина представился поддато-откровенно: «Юрий, моряк, капитан 1-го ранга. Из Североморска. Приехал навестить жену, дочь». Игриво пихает в бок Зину: «Рада, Зин?» Та, смеясь: «Ну, хватит, Юрий, неудобно». Юрий: «Чего неудобно? Все ведь свои. Правда, ребята?» - это к нам вопрос. Я: «Свои. Только что посчитали, что в Морском музее, на Крюковом, одиннадцать тысяч единиц оружия. Сколько людей можно вооружить!» - «А я был консультантом на нескольких выставках. Отец у меня - военный историк. И я увлекаюсь. Все - Петр. Великий для флота человек. Он и морскую пехоту организовал…». Я, как трезвый рационалист: «Почему неудачи России в войнах так всех интересуют? Крым, Цусима - и Новиков-Прибой, и Верещагин, и Макаров, и даже Пикуль - все Порт-Артур да Порт-Артур». Капитан: «Пикуля знал. Юношей еще был. Отец познакомил. А что в поражениях копаются - так они бывают интереснее побед. У Толстого - все счастливые семьи одинаковы, все несчастные - несчастны по-своему. Так и со странами. Поражение каждая страна терпит по-своему. Порт-Артур - горько, но красиво. Не только «Варяг». Броненосец «Император Александр III», «Князь Суворов», «Адмирал Ушаков», крейсер «Дмитрий Донской» - бились до последнего. Взять, к примеру, крейсер «Изумруд». Капитан Ферзен стойко сражался, вывел крейсер из-под удара, но на пути во Владивосток напоролся на камни. Приказ - корабль взорвать. В августе сорок пятого восстановили справедливость, доказали, что духом в Цусиме русские моряки оказались сильнее японцев». Я, едко: «Что ж, Николай Второй знал, что Порт-Артур пал. Зачем упорно требовал восстановить превосходство за счет флота на Дальнем Востоке?» Юрий: «Были дураки в России всегда. Патологические идиоты. Но, насчет Николая - вопрос: кто провоцировал приказы? Николай Александрович неглупый был, но слаб духом. История требовала для России иных лидеров».
Вмешалась Зина: «Ну, завелся, до утра будете говорить. Пошли скорее до Кухарки. И обратно. Холодно». Разошлись по разным тропинкам. С. сказал: «Меня тоже Юрием зовут». Крепко обнимались два Юрия на прощанье. Наш Юрий все повторял: «Ты - моряк. Я - танкист. В Чернобыле - год. Видишь - глаза нет. Это из-за атомной станции». В черном небе блестели безразличные звездочки.

Tags:

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner