?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

С первого класса мама заставляла еженедельно заполнять расписание. Листочек с ним вешался над рабочим столом. По возвращении из Москвы мне не нужен был листочек. Расписание «поселилось» в мозгу. В несущейся жизни появилась цель: из Новочебоксарска выбраться в Москву. Поступить в московский вуз. В самый престижный. В МГИМО, например. Скучные, но обязательные вещи нужно выполнять. Невыполнение этих вещей опасно для юноши или девушки. Например, химия – предмет для меня скучный. Но если будут «двойки» по химии, то какая же, на хрен, Москва?
«Тусклое солнышко воли», выручай! Химию учить в два раза тщательнее! Мама подумала, что мне интересны физика и химия. Она стала покупать книги по этим предметам. Книги были мною прочитаны.
Что есть жизнь, наполненная скучными, но обязательными вещами? Здесь у меня тоже была формула - музыкальные гаммы. Мой долбеж за пианино доканал даже братца Олежку. Такой возраст – четвертый класс – когда мысли о скучном не должны волновать человека. Волжские привалы, друзья, легко, особенно после Москвы, дающаяся учеба, в том числе и в музыкалке, делали его жизнь сравнительно сносной.
Олежка срывался и орал: «Да прекрати же ты долбить, наконец, по клавишам!» Это была наглость. Осоловелый, в промокшей на заднице пижаме, поднимался из-за инструмента. Шел к Олежке в комнату и крепко бил его. Потом, тяжело пахнущий и дышащий, возвращался к пианино. Долбежка возобновлялась.
Я играл и играл. Когда в окно дул ноябрьский ветер с Волги. Я играл, когда на улице падал крупный снег и весело трещал мороз. Игра настраивала меня на ожидание «тусклого солнца воли». Чувствовалось, что оно где-то рядом. В моей усталости присутствовал голос пустоты. Каждый день выдыхался так, что в сон проваливался, как в кому.
Спать принялся четыре часа в сутки. Остальные двадцать часов должен беспрерывно работать. Школа, общественная работа, музыкалка, уроки.
Литература – награда за дневной труд. И так – годами. В летние каникулы – полный отрыв – книги, книги и книги. Такой темп вышиб из памяти даже Таню-москвичку. Осталась Москва, как цель. Дни чем быстрее, тем лучше. День забит по-гаммовски – четко и плотно. Маленькое чудо – незаметно скользящий день. Расширять его, запихивать туда столько всякой всячины, что при ближайшем рассмотрении становилось жутко.
Это было мое расписание, мой стиль жизни. Вещи, которыми ты занимаешься, бессмысленны. С этим ты и проживаешь жизнь. Но лучше, чтобы эта бессмыслица была одобрена обществом.
Все смотрят: упорный, трудолюбивый мальчик. И не знают, что мальчик решает свои, мрачные, между прочим, и специфические проблемы. Он отрабатывает свои правила. Мальчик суперэгоист. Нарциссист-извращенец. Но он извращенец в вашем стиле и в вашем вкусе. Это удобно – вытягивать лямку своей жизни, но без вопросов и осуждений. Мол, не так живет, паскуда. Да так я живу, так. Вроде бы, как вы. Так «по вашему», как и вы не сможете. Так «по вашему», что и вам не по себе становится.
Мать чувствовала что-то ненормальное. Поганец устраивает дерзкий вызов. Но вызов облачен в одежды общепринятых приличий. Мама буквально с ремнем ломала мое жизненное расписание.
У меня был маленький фонарик и свечка. Если вставать нужно было в семь часов утра, то засыпать я должен был в третьем часу ночи. Ночные часы отдавались художественной литературе. Ночью хотелось спать, но художественные тексты так меня захватывали, что сон улетучивался.
Допустим, мать добиралась до меня и со скандалом укладывала в постель часов в одиннадцать. Я покорно ложился и делал вид, что засыпаю. На самом деле, по памяти, повторялся параграф из учебника по физике или геометрии.

Latest Month

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner