i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Category:

Заметки на ходу (часть 290)

А вот детишки новочебоксарцев так рьяно работать, как их родители, уже не желали. У детей бетонщиков, экскаваторщиков, шоферов и каменщиков появлялись мотоциклы чешского производства. «Ява». Особым шиком были мотоциклы марки «Чезет». Сиденье украшали шкурами, ставили огромные ветровые стекла и гоняли по городу отчаянными стаями.
Те, кто помоложе, осваивали мопеды – «Riga», «Верховина». Но и те, кто помоложе, и те, кто постарше, седлали лихие лодки «Казанки». А мотор – чтобы обязательно «Вихрь». На худой конец – «Москва». Быстро ушли в прошлое деревянные лодки-самоделки. Солидные дядьки теперь плавали на катерах типа «Днепр».
Появление первых «Жигулей» вызвало интерес, но не оглушительный. В зажиточном Новочебоксарске население освоило машины «Москвич-412» в экспортном исполнении.
С раздачей крупных, больше шести соток, участков решили повременить. Правильно решили – стремительное улучшение уровня жизни неизбежно приведет к ожирению и духовному разврату. Впрочем, несмотря на осторожность брежневского руководства, ожирение и разврат все равно наступили. Дело могла спасти война. Горбачев же Афган проиграл.
У нас в семье автомобилей и катеров не было. Телевизор был черно-белый – то ли «Ритм», то ли «Старт».
Мама продолжила подписку на библиотеку, которая издавалась при журнале «Огонек». Тома библиотеки приходили по почте, и получал их я. В месяц у нас становилось больше на десять-пятнадцать книг. Отец приносил замечательные художественные альбомы. Для семейного бюджета книги были дороги. Но так хотелось купить их все сразу!
Мама смотрела на книги, которые приносил отец, и только вздыхала. После просмотра отец уносил большинство книг обратно. И все же примерно одну роскошную книгу в месяц мы себе позволяли. Они хранятся в родительской библиотеке, и мне доставляет удовольствие их перелистывать. Книги о европейских и русских художниках, о композиторах. Больше всего мне нравятся три альбома: о Большом театре Союза ССР, о миланском театре Ла-Скала и об Алмазном фонде СССР.
Мне было радостно за нашу бедность. Было убеждение, что не вещи главное. Книги важнее.
Лет в 14-15 во мне поселилось осознание времени. Первое – изменилась скорость протекания времени через меня. Оно стало нестись с невиданной скоростью. Дни, недели, месяцы щелкали и растворялись в небытии, как на автомате. На таинственный скоростной автомат нечего было пенять.
Душа обрела объем. Меня стало в два раза больше. Сам себе и собеседник, друг, смотритель, цензор, и судья. Мое «я» ожило, его стало много. Были во внутреннем пространстве неизведанные глубины. Что-то нечеловеческое. В близи этих бездн разгоралась чувственная любовь, кипящая, радостная и яростная похоть. Это было страшно, это было хорошо.
Во внутреннем «я» много света, дикой, раскаленной радости. Как с безднами, мне это было открыто. Но было это не мое. А чье? Не знаю. Чувствовал только, что, может быть, я причастен к этим темным и светлым бесконечностям. Великая пустота объяла меня. В пустоте этой не было ни верха, ни низа. В этой пустоте все было равномерно и одинаково, а деление на темный, нижний ужас и светлый, радостный верх – это уже было мое, человеческое, деление.
Деление мира на неведомый ужас и радостную бесконечность было моей слабостью. Ужас и радость были конечны, поскольку конечна жизнь. Ужас и радость, плюс и минус, разум и чувство - все это было не абсолютно. Это мне, слабому, казалось, что ужас и восторг, горе и радость абсолютны. Но это не так. Это были всего лишь средства выделить себя из пустоты. Свидетельства моей человеческой слабости, а не силы. Эмоции, чувства, переживания и даже мысли, в том числе гениальные, – лишь проявления слабости. Чем гениальнее мысль, тем беспощаднее она свидетельствует о человеческом ничтожестве.
Идя по пути осознании слабости, мы обдираем свою душу и мозг об осколки потревоженной пустоты. Пустота отвечает нам призраком бессмертия, издали позволяет увидеть нечто, что дает силы жить. Я называю это нечто «тусклым солнцем воли». Оно изредка является мне. Те, кому оно уже не является, умирают. Они хотят, пусть в последний миг перед смертью, увидеть это тусклое светило. И глаза их, в последний миг, отражают его бело-серый цвет.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 69

    Кофе-брэйк. Звучит нехорошо, напоминает «бряк». Можно сказать: «Рюмка-бряк» - это про пьянку. После окончания мероприятия С.П. поехал с Д.З. в…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 68

    Кому взбрело в голову вешать над входом в усадьбу электронные часы - красные, цифры мигают воспаленными углами? Сложную гармонию разрушает маленький,…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

    Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments