i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 288)

1 сентября 74-го года я поплелся в седьмой класс родной, новочебоксарской, школы. Все было хуже, чем я ожидал. Город за время моего отсутствия вырос в два раза. Появились новые улицы, скверы, школы и детские сады. Отец возглавил городскую парторганизацию. Трудился вместе со всем городом.
Маму (она отъезд из Москвы переживала тяжело) ждал «Химпром». Она перешла из центральной заводской лаборатории в научно-исследовательское подразделение, образованное при третьем производстве. Там, вроде бы, делали химическое оружие.
Состояние класса было печальным. Темные люди! Девочки и раньше были не очень, а теперь стали подрастать, тянуться вверх. Это дало неожиданный эффект – они походили на ребристые, не совсем достроенные конструкции. Что-то баранье (или овечье) было в их поведении. Они жались друг к другу, делали бессмысленные движения руками, шептались и лыбились. Это было омерзительно. Не на ком остановить глаз. Мне не удалось оценить современное состояние Тани Конкиной – первой привязанности. Конкина переехала в другой город. У меня была другая, московская Таня. Жалость к девицам – вот все, на что способна была душа.
Пацаны пребывали в более убогом положении. Ивановская – то есть деревенская половина – так и осталась деревенской. Это – на века. Коля Осипов мрачно посверкивал маленькими глазами с задней парты. Коля Прокопьев все так же балагурил на чувашском и смешно шутил («Моляков! Шеварна хоп», - кричал через весь класс). Но ивановские – одна банда. Тронешь Прокопчика – бить будут всей деревней. Мощная угроза, как была, так и осталась.
Был и Сережа Никифоров – дерзкий, непутевый и, в силу свой непутевости, крайне опасный. Это городская шпана, с «Коммунистической», и у них натянутые отношения с ивановскими.
Был Юра Седов, со «правильным» братом, но брат ушел из школы в химтехникум. Позиции «правильных» пацанов ослабли. Пора было принимать эстафету и самому становиться «правильной» силой.
Поле для внутришкольной политики расширилось. Появлялись новые улицы и школы. Там тоже жили пацаны. Они хотели ходить по своему району спокойно. Впрочем, они и по чужим районам намеревались прогуливаться. А ивановские и ребята с Жени Крутовой этого не хотели.
Появились группировки с улицы Советской, а потом и с Солнечной. Обстановка накалялась, ее пытались разрядить путем создания комсомольского оперотряда.
В оперотряде на первые роли выдвинулся Валера Барсагаев из нашего дома. Оперотряд превратился в самую мощную группировку. Кончилось тем, что кого-то забили в автозаке, верхушку отряда посадили.
Центром разборок была летняя танцплощадка, а зимой – клуб «Строитель». Там и дрались, там и резались.
Надо отдать должное друзьям – Иванову, Седову и Ларину. На общем фоне ребята выглядели неплохо. Готовы воспринимать трезвые советы и следовать позитивным примерам.
Особенно Иванчик. Он вытянулся, стал превращаться в красивого юношу. Красавчики в Чувашии среди парней встречаются – большие умные глаза, густые брови, длинный греческий нос и аккуратные губки. Чудо, а не мальчик! Он завершал учебу в музыкальной школе по классу баяна, а дома у него я заметил гитару, на которой он бренькал. По воскресеньям Юра ездил со старшим братом в Чебоксары на занятия шахматной школы. Получал контрольные работы из столичного физтеха.
Иванчик - парень закрытый. Из Москвы появился я, так он не бросился с расспросами, выждал два-три дня, потом подошел. Седик и гордый Ларра были рядом и раньше получали информацию. Иванчик не выдержал, примкнул к старому другу Моляку. Хотелось узнать – как там, в Москве.
Рассказа ждал весь класс. Начал вспоминать при девицах (Лошкарева раскраснелась и была в первых рядах). Ребята сгрудились, чуть ли не навалились и молчали. Пожирали глазами. Пришлось поумерить накал трепа, чтобы хоть что-нибудь осталось после "поедания" глазами. Алька Гаврилова (она не любила меня), скривив губы, процедила: «Подумаешь!» А ведь речь шла об Алмазном фонде.
«Богатства», что набрал в Москве, оказалось много. Приходилось врать. Устраивали пионерские сборы на тему: «Опыт пионерской работы в московских школах». Якобы там, в Москве, пионерская работа бьет ключом. Не мог я сказать, что у нас, в Новочебоксарске, пионерская работа идет гораздо лучше, чем в Москве. В Москве сплошная мена – сигареты на жвачку, значки на марки, марки на модели автомобилей. Чистая Америка и Том Сойер с его забором, который за него покрасили другие. С пионерских тем приходилось съезжать на музей Ленина, исторический и политехнический музеи.
Слух по школе разошелся быстро. Моляк приехал из Москвы. Истории рассказывает. Бабам очень нравится.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment