?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ночь-то праздничная. По такому случаю черна, как смоль. Отчаянно бьются с мраком расползающиеся по берегам круглые воспаленные фонари. И опять медленно, сквозь темень, прорисовывается громада здания. Мастерские. В фойе тускло. Почему в общественных местах всегда подслеповато, неярко? Словно в башне великана, старого, слепнущего? Сквозь глаза-окна пробиваются гаснущие лучи. Двери тяжелы, истрепаны. Пружины скрипят, дверные косяки стонут. В закутке консьержки островком-блинчиком светится настольная лампа. Столешница обернута истертой клеенкой. Кипит электрочайник. Старинный, наш. Вилку из розетки выдернуть забудешь - начнется пожар. Не «Тефаль».
Посреди маслянистого полусвета стоит елочка. Горит веселыми огнями. Эстафету передала Академия: от натурального к натуральному.
М. солидно здоровается со старушкой-охранницей. С грохотом захлопываем двери грузового лифта. В круглых окошечках плывет железная сетка, нечистый бетон: «С Нового года, - говорит М., - в месяц за мастерскую придется платить три с половиной тысячи». На четвертом этаже лампочки сорокаваттные, чередуются с трубками дневного света. В. и М. шагают впереди - уже не как разбухшие пузыри (как в Академии художеств), а словно зомби, отлитые мертвецкой, синей тенью. Не помню имени дядьки, который написал книжку про странных детей и чудовищ. Чудовища сильны ужасно, но невидимы. Есть подросток. Он видит в черных пустотах покореженных монстров. Знающие называют шустрых инвалидов «пустотами». Вот и я, словно избранный. Среди световой тухлятины отчетливо вижу материальное наполнение кровожадных ямин. Зову М. и В.. Оборачиваются. А я - им: «Книга есть про пустоты, которые кусаются, жрут, что ни попадя. Вы на них похожи». Они странно смотрят в мою сторону, ничего не говорят. Продолжаю: «Вы - как персонажи стихотворения Лермонтова о двойном сновидении. Вы и есть тени из того сновидения, который во сне». Снова никакой реакции: «Ты в мастерскую не заходи, - говорит М. - Не хочу, чтобы видел картон. А вот В. может посмотреть». - «Обижаешь старшего брата в самый канун праздника», - делая обиженное лицо, отвечаю я.
Несколько раз был за кулисами. Понравилось. Доски, части декораций, старая мебель, мелкий реквизит в шкафах и на полках. Старые пианино, свернутые холсты. То же и здесь. Только старые растения в деревянных кадках - лимонное дерево и фикус. Лимоны уже большие, но зеленые.
Туалет хорошо хлорирован, пахнет мощно, по-советски. В унитазе журчит вода, а поскольку объемистый коридор наполнен даже не «пустотами», а пустотой (хорошо, если не хищной), то звук воды есть неоспоримое свидетельство здорового начала. Закроешь глаза - и словно сидишь в блаженном безветрии у горного источника. Осмотревшись, выбираюсь туда, где посветлее: тележные колеса, приклеенные посреди странного набора предметов. Колесо катится, ломает их, неумолимо при этом. Художник Геннадьев. «Колесо Бога» - так обозначил мастер обширное извержение серого и черного. Это Геннадьев номер 1. Большие рыбы с глупыми глазами – Геннадьев номер 2. Кривые заборы, заводские трубы – Геннадьев номер 3. Полотна словно втягивают в себя господствующую слизь теней. Рисовал «это» живописец, видимо, в этой коридорной тусклятине.
Обращаю внимание на стены. Там картинки повеселей. Пришлось по душе творение, изображающее веселый городок. Домики-кубики. Навалены квадратики кое-как. Луковицы куполов. Кресты скошены, но сопротивляются упорно, не падают.
Из мастерской М. вырывается задавленный свет настольной лампы. М. и В. шушукаются. Рассматриваю пейзаж - не Геннадьева. Не ярко, но реалистично. Зелень лесов будто выцвела под хмурым небом. Широк разлив морщинистой свинцовой реки. Моя страна. И выдумывать ничего не надо. Обыкновенное чудо (не маркзахаровское, а васильбеловское). Запертые двери обложены афишами выставок, в которых участвовали квартирующие. М. и В. выходят. М. запирает дверь. Ступеньки. Лестница страшная, с открытым пролетом. Упадешь - верная гибель. Спуск сопровождают полотна, подобные Геннадьевским. Спешим к метро. Реклама «Игры престолов» в подземельях. Трое музыкантов (два парня и девушка) собрались подзаработать игрой. У девушки - скрипка. У застенчивых юношей - гобой и гитара. Разложили футляры (один - для выручки). А тут охранник. Прогоняет. Ребята сворачиваются. Скрипачка обиженно говорит сторожу: «Вы жестокий человек. Сегодня же Новый год!»

Tags:

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner