i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 42

Две лестницы, полукружьями, взбегают на второй этаж. В нишах статуи, их используют как учебные пособия. На каменных ступенях и площадках сидят студенты, срисовывают образцы: карандаш, уголь. Делают зарисовки и шариковыми ручками.
М. ведет нас вправо, к началу узкого, высокого коридора, в который выходят белые, заляпанные красками и руками студийные двери. Пол выложен каменными плитами. Видно, как они массивны. И каково здание, несущее подобные тяжести.
Если пройти за дверь мастерской, то поражаешься царящему в ней беспорядку. Занавеска из использованного холста. В нос ударяет запах клея, скипидара, масла. Краска удивительна запахом - в нем нет ничего сытного, вкусного. Повеяв, противный рыбий жир намекает, что масло можно, сморщившись, но выпить. Краски испарениями сушат носовые пазухи, а когда приоткрываешь рот, то сохнуть начинает и нёбо. Слюнки «пугаются» тяжелого напора разноцветья, не текут, прячутся. Неприятно, но притягивает. Люблю приблизить нос к нарисованному на холсте изображению и вдыхать иссушающие, рассыпчатые испарения. Окна (высотой метра в четыре) часты, и сквозь них виден круглый академический двор, мощеный булыжником. В центре - Церетели. Медная, изобилующая мелкими деталями, статуя Екатерины II.
Бывая в Академии, обязательно захожу в обширные неприбранные мастерские. Каждая записана за определенным профессором. Стертый паркет заляпан неимоверно. Однажды, стоя посреди учебной комнаты, предложил студийцам снимать цветную грязь на фото и выдавать за «новое» искусство. Каждое «половое» произведение создавалось не в пять минут, а годами.
Стены оштукатурены белым, но белизна истлела, истрескалась, распухла, как на беленой печке. Толстые рейки приколочены к стенам. Висят на них десятки только начатых, незаконченных или готовых работ. Как правило, на левой стороне вывешиваются готовые картины для учебных плановых просмотров.
Стулья - в краске. Мольберты (большие и маленькие). На канатиках, концов которых не видно в вышине, свисают широкие алюминиевые (дюралевые?) абажуры. В подставках - дополнительные лампы, хотя на окнах занавесок нет. Под лампами, на высоких тонконогих столиках, ящики с кисточками, красками, флакончики, бутыли с растворителями, лаками, грунтовками. Ученики усталые, сосредоточенные. Взгляд обращен на холст. Что вокруг и кто тут ходит – им неинтересно. Чумазость, словно волна, поднявшись с пола, накрывает рисующих. Черные халаты, у некоторых девушек косынки (подбирают волосы). Парни предпочитают бейсболки, с повернутыми назад козырьками. Не слышал в аудиториях смеха, возгласов. Ничего тупого, раздражительного (особенно бессмысленный девичий смех). Тяжелая учеба. Работа подмастерьев, стремящихся овладеть профессией.
О бардаке в аудиториях М. говорит: «Нормально. У «мыльниковцев» скоро плановый обход. Сидят. Ты не видел, что у скульпторов творится».
Видел. Все белое, коричневое (глина). Пластилин. Тряпки. Скребки и скребочки. Седая пыль. Зубила. Молотки. Ведра с водой. Пол напоминает проселочную дорогу в дождь. Жарко и влажно.
В Академии, несмотря на впечатляющие размеры помещений, тепло даже в лютые морозы. Лет двести пятьдесят назад думали о сохранении творческой молодежи. Она - холодная, голодная. Заскакивают с солнечного морозного ветерка от заиндевевших сфинксов в класс. Суконные шляпы, фуражки. Уши «прихвачены» платками. Вместо верхней одежды - обноски. Носы красные, сопливые. И - теплынь. Печи раскалены. Круглый внутренний двор тогда был заполнен штабелями дров. Титаны с кипятком. Чаек с сахарком и белыми булками. Противоречие холода и тепла. Оно, подобно подкидной доске, «подбрасывает фантазию», освежает, бодрит. По воспоминаниям, в Московском художественном училище также хорошо топили, а в наличии имелся кипяток. «Настоянная» на морозце, классическая русская живопись расцвела за сто лет. В Европе зимы теплые. Франция и Англия таких естественных «подкидных досок» не имели. Кустодиева смотришь, понимаешь: человек знал, кожей чувствовал, что такое мороз, холодрыга. «Взятие снежного городка» или «Боярыня Морозова» - созданы Суриковым, сибирским мальчиком, который ни разу не отмораживал уши.
Верещагинские полотна с изображением бегства наполеоновских войск из России. Коченеет великая армия.
Левитан нервен, тонок. Зим почти не писал. Но гениальное «предчувствие» зимы (из-за страха зимней стужи) изображал потрясающе – «Золотая осень». Гениальность Левитана исходит от неизбежной необходимости пережить еще одну зиму. Как одевался зимой Левитан? Черт его знает! Но масляная живопись в северной стране – это совсем отдельная история.
Tags: Питер
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments