i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Саранск. 8. 15 сентября 2017 года

Нефедов - реалист. Изумительные лица. Мордовский лик - широкоскулый. Боливийский - узкоглазый (но не настолько, как у китайца). Русское лицо Александра Невского - с прямым носом, внимательными глазами. Хорошо сделан бюст русской - взгляд открытый. Чистота взгляда - залог женской красоты. У мужчин еще и мужественность. «Стальная» правота, бескомпромиссность, честность «подталкивают» именно так «прочесть» лицо русской. Это - не женское, а общечеловеческое.
Игривость, неопределенность, манерность - это у француженки. Мастер и новых веяний не чурался. Отдельные образы («Жертвы революции 1905 года») напоминают «Граждан города Кале» Родена. Поэкспериментировал от души. Отдал дань официозу (скульптурные портреты Ленина, Сталина). В 50-ом году Нефедов вернулся в Россию. Говорил о важном: «Россия - моя Родина, Аргентина – родина кебраччо».
С хитрецой крестьянский умелец. Западная художественная мысль «высохла». Человека из земли, как свеклу, выдернули, при этом приговаривали: «Царь природы. Прогресс. Бога нет. Сами с усами». И – «белокурая бестия» вырвалась на свободу у Ницше. В России бестии дали по морде. Кончился Ницше с Вагнером. Существуют как диковинные игрушки, наподобие китайских болванчиков или сказок острова Бали. Сгнила свеколка.
У русских умельцев тяга к органическим материалам (дерево в церковной скульптуре, не говоря о самих храмах). В лучших работах (Венецианов) - крестьянский труд. У Брейгеля и Босха с голландцами человек труда - лишь средство для нравоучений, насмешек, апокалиптических видений («Несение креста», «Дерево лентяев»). У великого Дюрера - всеохватывающая заумь, книжность, символические «перемигивания» с вечностью. Вот у Шишкина - поле так поле, лес так лес. Разве у любого нормального человека не дрогнет сердце при виде «Мишек в лесу»! А Маковский? А Фешин? Про Сурикова и Репина даже заикаться не стоит.
Не стиль исполнения важен у Нефедова. Хоть модерн, реализм, но все «прет» из глубины естественного, проявляется из деревянных чурок, пней. Хитрый мастер по-язычески «уговаривает» материал: «Яви мне образ». Природа кое-что «подкидывает» смышленым труженикам. Лики, подсказанные лесными пеньками, древесными причудами, распознаются немедленно, выхватываются осторожным резцом. Может, и руки такие ласковые от нежных касаний к, казалось бы, сучковатым корягам.
На наших просторах гордецов и безумцев поменьше, чем в тесных европейских «клетушках». «Свеклу» раньше времени из почвы не рвали. Сами в «почву» уходили. Глубоко «нырнул» Степан-мастер, всю силу, что можно, забрал от дерева. С такой чуткостью рук человека, извлекающего с хитрецой, сущность материала, делать можно хоть голову страдающего Христа, хоть голую девушку. Величие Степана Нефедова двойственно. Наш ответ неизвестно куда «закатывающейся» Европе: завалинка, а на противоположном конце - возможный для очеловечивания Космос: Федоров, Циолковский, Чижевский.
Русская революция так же «почвенна» (как деревенское зодчество, скульптура. Без крестьянской общины ее не представить. Ленин: союз рабочего класса и трудового крестьянства. Ревизия марксизма. У Маркса – пролетариат, у Ленина – тяни-толкай какой-то. Но ведь получилось же!
Итог: скульптурное изображение Моисея. Долго стоял, словно пригвожденный, перед шедевром: у Буонарроти радостный порыв: человек смело смотрит на Бога. Нефедов, черпанув сил от природы, подводит итог – вот что получилось с голым Адамом и старым Яхве. Грозно окидывает взглядом людишек пророк. Ничего хорошего Моисей не увидел. Вопрос всем: зачем тридцать лет по пустыне водил? Принципиальный «разворот» не в сторону «лучезарного» будущего, но сурового «выживания». Натворили дел - надо выкарабкиваться.
Вот и ответ. Нефедов-Эрзя «перекинул мяч» на половину обывательского Запада. Давно уже. «Мяч» до сих пор там.
Смущенный мордовский начальник. Лепечет: «А зато у нас яйца по 20 рублей за десяток». Обед. Пятьдесят четыре сорта сыра. Болтаюсь по Саранску. Стадион к Мировому футбольному Чемпионату почти готов. Как гладкий бублик. Отверстие над игровым полем можно закрывается специальными створками от дождя и снега.
Сплю в том же номере. Во сне строгий голос ругает мои тщедушные записки. В восемь утра - на автовокзал. В Чебоксары едем тяжело: солнце, микроавтобус забит. Рабочие. Им тяжко с утра. Один уснул, выронил бутылку с пивом. Залит весь пол. Противно воняет. Очнувшись, выпивоха выяснил: он в Алатыре, а слезать нужно было в Ардатове. Чертыхаясь, срочно выгружается. В полях колышется под ветром трава.
Tags: Саранск
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments