?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Ориентация Петра на Запад - от зачарованности результатами разумной деятельности. Когнитивность - выпад царя против России. У нас ограничения проблемами разума не было раньше, нет и сейчас. Кто-то видит это в евразийстве, кто-то просто ненавидит за так называемую «дикость». Шнуров с «Ленинградом» через мат и пошлость «пропихивает» существующую двойственность нашего существования. Не выдерживает россиянин нудности, повторяемости мещанского существования. В Голландии, видите ли, вырабатывали теории. А это - проблема сознания. В физике, биологии, медицине, даже в математике обдумываются проблемы, направления исследований. Есть сложности, но башковитые люди предсказывают - они будут сняты. Но вопрос о главном инструменте открытий остался не разрешенным.
Додумались - сознание необходимо воспринимать всерьез. Но с изучением мозга, как физического объекта, именно сознание - ускользает. Копаются в поведенческих функциях. В итоге: сознание - иллюзия. А что это такое? Нет ответа. Нет исследований в области сознания, как опыта внутренней жизни. Декарт в своих рассуждениях о методе бесспорно доказал, что именно мысль - главный инструмент познания. Кант возвел сознание на пьедестал, который выше Бога. Один дядька крикнул: «Я не могу доказать наличие сознания». Погружаясь в конкретные исследования, иду двумя путями: внешним (эксперимент) и внутренним. На внешнем пути происходит погружение в науку, где главные аргументы - опыт и каузальность. Но «внешний» путь обеспечен процессами погружения во внутренний опыт. Исследование внутреннего пути (всегда индивидуального) - труднейшая задача (вполне неразрешимая) для человечества. Здесь тяжесть человеческого существования. Вопрос прост: сознание - материальный продукт или же в нем содержится сверхъестественное, идеальное, чего никакими природными законами не объяснишь.
99% исследований сознания опираются на материальный пласт. Копаются в мозговой слизи, пытаются «собрать» кремниевые нейроны и синапсы. Но есть и внутренний слой, подвластный только высоким искусствам. Внутренний пласт неизвестного (вполне нематериального) сознательного опыта не исследовали даже, а неопытным путем постигли в России. У Петра Великого «рывок» к западной рациональности шел не от прогрессивности, а от нежелания нести тяжкий груз внутреннего опыта одному человеку. А страна-то огромная!
Голландские «игрушки», как наркотик. Для России лучше идти на сближение с Индией, со странами Юго-Восточной Азии. Петровский рывок стальным клинком в кровавом мясе разворотил все. О делении сознания на внешнее и внутреннее в Москве (в сознательном аспекте) знали давно. «Обкладывать» знание теориями (как напугавшийся в отрочестве стрелецкого бунта царь Петр Алексеевич) было несподручно. Мальцы, постигавшие тайны живописи в Венециях и Римах, от внешней красоты перешли к внутреннему опыту. Кто первый - литераторы или художники - трудно сказать.
Французские импрессионисты пошли «внешними» путями осознания окружающего. Русские «передвижники» цветовыми «фокусами» не баловались. Николай Николаевич Ге - «В чем истина?». Левитан - «Золотая осень» и, несомненно, Саврасов - «Грачи прилетели». Были предтечи: Кипренский - «Портрет А.С.Пушкина». Что за чудо Гоголь! И не учился особо нигде, а вот вам - «Мертвые души» и бессмертный «Ревизор», «Женитьба».
Ноги устали, но с В. «летим» к Федотову. Гениальный русский офицер. Думая о Павле Федотове, прихожу к выводу: в деле постижения уникальности человеческого сознания первыми были художники. «Сватовство майора» - это же Гоголевская «Женитьба». «Разборчивая невеста» - уже Достоевский, а в сатирическом плане - выше Достоевского. Федор Михайлович слишком серьезен, но и он срывается в мрачное веселье в «Скверном анекдоте». О «конечных вещах» предшественник «передвижников» Федотов говорить «образами» начал раньше Достоевского. Российский «образ» - не пустышка. В нем укутана мысль. Боятся извлекать. Потому что извлеки ее жало из ваты представлений - поразит в самое сердце. Европейцы не вынесут. Ощущение внутреннего, сознательного образа окажется отнюдь не европейским. В Европе «сварганят» мыслишку, тут же расшвыривают ее стотомно. А мыслей-то мы не раскидываем, хотя «их есть у нас». У Федотова - «Анкор, еще анкор!», у Федора Михайловича - в «Легенде о великом инквизиторе».

Tags:

Latest Month

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner