?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Солнце ударило по векам. Физически ощутил свет. Штора на окне поднята, и бледно-голубое небо нанизывается на железные придорожные столбы. На них - тяжелые электропровода, что дают ток электровозу. Выбрался из-под нагретого одеяла. В окне - блеск инея, тонкий снежок, укрывший землю, топорщатся рыжие травы. Зеленый забор, обрамляющий дорогу с обеих сторон. С диким воем проносятся скоростные поезда, на мгновенье закрывая озерца под черным, прозрачным льдом. Противно пахнет горячим кофе. Снова курица, и вчерашняя дочка брызгается мандаринами.
Выбралась из-под одеяла и мамаша, растрепанная, с раздувшимся лицом. Глянула на себя в зеркальце: «У-у-у-ф-ууф, уф-уф… Ну и лицо!» Не стесняясь, критиковала свой лик. Толстыми пальчиками стала легонько обхлопывать щеки, гладить подбородок, лоб. Она и я - два кулька из белых одеял. Она смотрит на чахлые пригородные кусты, думает о чем-то горьком. Мне не думается ни о чем. «Мама, - участливо курлычет Настя. Кофе-то я взяла. Пей. Лицо придет в нормальное состояние».
Кривоносый взял черного чая с лимоном. Распахнул войлочный кулек, выпустил тепло тела на свободу. Мамаша приступила к питью. Я направился в туалет. Полотенце, после бритья, смачиваю. Протираю шею, грудь, спину, подмышки. Колпино. Ижорский завод. Вернувшись, не стесняясь черных кальсон, натягиваю брюки, затягиваю ремнем. Весь вагон зашевелился, зашелестел. В моменты сборов хороши «хозяйственные» звуки: глухие удары о пол, зудение молний на штанах и чемоданах, щелканье замков на сумках, дребезжание мелочи по поверхности столиков.
С зимними ботинками В.. неудача. Коробку с ними сунул в пакет с банками. Одна емкость (с квашеной капустой) от вагонной духоты вздулась, потек сок, да прямо на коробку фирмы «Salamander».
Вдоль дороги (уже на подъезде к Московскому вокзалу) строят чудовищные многоэтажки. По всей стране одинаково: железный каркас, серые кубики пенобетона, желтый кирпич, уложенный вполовину. Кричащие рекламные полотнища на железных ребрах: «Удобные студии для жилья. Недорого. Сдача через полгода». Студиями называют закутки по двадцать квадратных метров.
Платформа покрыта тонким слоем искристого снега. Мороз. Поскорее оставляю нагретое купе с душными соседями. С наслаждением вдыхаю ледяной воздух. Тащу огромный баул с банками, ботинками. В. приехал на автобусе утром. Я же прибыл в двенадцать. И вот сын встречает с тележкой. Доволен. Мама сытно покормила, до прибытия поезда два часика поспал. «Какая замечательная погода! Прямо к моему приезду», - бодро рапортую и вяло целую В. в щеку (виделись только вчера).
В. остается недоволен ботинками. Предложил: старую, рваную обувь выбросить в урну, надеть германскую обувку на меху. В. морщится, ворчит, что ботинки пропахли рассолом. Отказывается скидывать старые опорки. Ругаюсь: «Черт с тобой! Вези и банки, и коробку сам. Сам же и повезешь обувь назад. Может, удастся замоченную в рассоле обувь обменять на то, что нравится».
С правой стороны обходим здание вокзала. Москва славится грязноватыми лабазами, лавочками, забегаловками. Ленинград «обларькован» иначе: один ряд, один цвет (на Московском - темно-коричневый), отсутствие прогорклых запахов шаурмы. Сообщаю В.: «Ты тут все закоулки знаешь. Во всех местных харчевнях подрабатывал. А вон выглядывает и ваша «крыша». В. молчит задумчиво.
Привокзальная площадь бурлит. Суетится народ. Рекламные тумбы заняты рекламой антрепризных зрелищ. Все так же Нагиев дает спектакли под названием «Кыся». На столбах наклеены (как всегда) сочно-розовые, вызывающе зеленые объявления об услугах проституток.
Веселый, до отчаяния, город Ленинград. Всунул его Петр на гнилые болота, а он все не тонет средь высоких камышей. Если в Москве несмолкаемый шум автомобилей, то здесь беззвучное напряжение огромной силы вот уже триста лет. Петропавловка, Кресты, Биржа - здания тяжелые. Им бы утонуть. Духи камня не дают. Духом город и держится. Ощущение бессонного духа и есть молчаливая битва.
Брат сказал: «Буду ждать в час у Александрийского столпа, уже с билетами в Эрмитаж». Спешим. Едем на десятом троллейбусе до Дворцовой площади. С морозным воздухом в грудь входит радость. Троллейбус забит, а мне приятно: с тележкой колупаюсь не я, а В.. Билет - 25 рублей.
Выходим на площадь через арку Генерального штаба. Стучит колесами тележка по брусчатке. У столпа, возле решетки, - М.. В толстой дубленке и ощипанной норковой шапке.

Tags:

Latest Month

April 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930     

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner