i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 20-22 декабря 2015 года. 4

И снова - МХАТ. Весь коллектив, во главе со Станиславским, устроился в зрительном зале. Все здесь - рьяные поклонники театра, критики, родня. Карнавальные костюмы. Уставились в объектив. Новый год в начале XX века.
Станиславский будто заморожен. Седой, благородный старик в начале века и тридцать лет спустя на встрече с курсантами Военно-воздушной академии в Москве. РАППовцы докапывались до Маяковского. Докапывался ли Мейерхольд до МХАТа? Ленин предпочитал Бродского, но знать не знал о комиссаре из Витебска Шагале. А Сталин, консерватор, десятки раз посещал МХАТ, но не заглядывал к Мейерхольду. И вот: МХАТовцев обожают средние слои общества до революции, а после революции с ними целуются красные командиры, суровые вожди. Понятно, что о мировой революции не может быть и речи. Троцкистам-михоэлсам путь на бал заказан. Наряды женщин не слишком отличались от тех, в которых они щеголяли в начале века.
Вечная штука - театр. Греция. Иной мир - Римская империя. А театр выжил. Сохранился в средние века в форме церковного обряда, странствующих менестрелей, и нищих актеров-охальников. Прошел сквозь монархию, социализм, а вот сейчас «усыхает». Обо всем, что нынче творится, «вечный» Станиславский мог бы сказать: «Не верю!»
Реклама пронизывает экспозицию, посвященную новогодним праздникам и балам дореволюционного периода. Платья с корсажами. Перчатки по локоть. Шляпки, муфты. Бесконечный ряд женских корсетов из коллекции первого в Москве Торгового центра «Мюр и Мерилиз». Изображение окатывает матовый свет. Выбираю ракурс: способ надевания корсета на крутобедрую коровушку, а над лентами и заколками возвышается тощая коняга маршала Жукова. Пояснения еще с «ятью» - раньше корсет был высок, подпирал грудь, трудно дышалось. Зато бюст, наиболее привлекательный элемент в фигуре женщины, можно выставить в приподнятом виде. Усилил эффект - получил поклонника.
В веке двадцатом, женщина освобождается от унизительного положения домохозяйки и мужской игрушки. Оттого корсеты охватывают лишь живот, подтягивая его к спине. Кринолины обеспечивали осиную талию, но отпускают на свободу грудь.
Чулки. Чулочные резинки. Чулочные застежки на поясах. Перчатки лайковые, из черной кожи - тонкие, высокие. Конфеты, шоколад, фрукты. Шампанское. Елисеевский магазин с горами ананасов. Халдеи с лихо завитыми усиками. На согнутой руке белоснежное полотенце. Такие же фартуки. Готовы отрезать шмат ветчины, мельхиоровой поварешкой черпануть черной икры.
Детишки-кукляшки. Девочка спит. Горят свечи на елке. Мальчишка-шалунишка крадется к елочке. Там - коробка с подарками. Императрица Мария Федоровна на благотворительном вечере в кавалерийском полку, в Гатчине. Тоже раздает коробки. А может, и собирает от офицеров. Благородные генералы, брудастые, по-бульдожьи, в окружении малышни. Один, здоровый, наклонился, треплет по щеке девочку в кружевном платьице.
Розы - зимой. Из Голландии. Духи - из Парижа. Папиросы дамские, с длинным мундштуком. Мужчины в черных сюртуках, воротнички подпирают подбородки, галстуки-бабочки. Ближе к Первой Мировой - пиджаки с округлыми обшлагами. Шляпы-котелки. Слава богу, у дам в это время уже отсутствуют корсеты. Но юбки - длинные. Женщины тщательно «закупорены» снизу.
Новогодний праздник - грандиозное коммерческое мероприятие. Мода - создательница индустриально-товарного облика. Промышленность выдает сотни тысяч костюмов, платьев, пальто, шуб, аксессуаров. Давит социальность: конец XIX века - во всем европейском мире две великие вещи: эмансипация пролетариата (грамотой овладели), эмансипация женской половины среднего класса (учителя, врачи, машинистки, секретарши, управляющие, содержанки) - появилась возможность кормить значительную часть людей из прибавочной стоимости.
В конце XYIII века мужчины надевали обтягивающие лосины, приталенные френчи, жабо, вышагивали важно, как павлины. Позже потребна стала юркость, мобильность, способность «протиснуться». Никаких лосин, сапожек на высоких каблуках. Вместо цилиндров - шляпы-котелки, вместо треуголок а ля Наполеон - кепи. Конструкции из китового уса сброшены. Туники (полупрозрачные - смотри картины Левицкого), грудь подвязана широкой лентой, никаких корсетов).
Практичность, строгость буржуазного стиля берет свое. Темные костюмы, свободные в употреблении жакеты. На огромном плакате (увеличенная новогодняя открытка) - сладкогубый красавчик, усы крендельком, эффектно поднят широкий ворот черного пальто. Шляпа-канотье чуть сдвинута набок. Букет роз прижат к груди. Она - ротик маленький, губки бантиком, жакет (приталенный) с мутоновой оторочкой, шляпка-таблетка из цигейки. Тянет губки к хахалю. Хочет целоваться. Идет крупный снег (на картинке). Все сладкое, и, будто сахарная вата, кружась, снег летит с новогодних небес. Вал муфт, усов, папильоток, бантиков, анчоусов, шапманского, золотых шаров вздыбился в белом освещении. Накатывает на сухоногого скакуна державного маршала. Еще немного - и Жуков исчезнет в сладкой пучине.
Tags: Москва
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments