?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

И снова - МХАТ. Весь коллектив, во главе со Станиславским, устроился в зрительном зале. Все здесь - рьяные поклонники театра, критики, родня. Карнавальные костюмы. Уставились в объектив. Новый год в начале XX века.
Станиславский будто заморожен. Седой, благородный старик в начале века и тридцать лет спустя на встрече с курсантами Военно-воздушной академии в Москве. РАППовцы докапывались до Маяковского. Докапывался ли Мейерхольд до МХАТа? Ленин предпочитал Бродского, но знать не знал о комиссаре из Витебска Шагале. А Сталин, консерватор, десятки раз посещал МХАТ, но не заглядывал к Мейерхольду. И вот: МХАТовцев обожают средние слои общества до революции, а после революции с ними целуются красные командиры, суровые вожди. Понятно, что о мировой революции не может быть и речи. Троцкистам-михоэлсам путь на бал заказан. Наряды женщин не слишком отличались от тех, в которых они щеголяли в начале века.
Вечная штука - театр. Греция. Иной мир - Римская империя. А театр выжил. Сохранился в средние века в форме церковного обряда, странствующих менестрелей, и нищих актеров-охальников. Прошел сквозь монархию, социализм, а вот сейчас «усыхает». Обо всем, что нынче творится, «вечный» Станиславский мог бы сказать: «Не верю!»
Реклама пронизывает экспозицию, посвященную новогодним праздникам и балам дореволюционного периода. Платья с корсажами. Перчатки по локоть. Шляпки, муфты. Бесконечный ряд женских корсетов из коллекции первого в Москве Торгового центра «Мюр и Мерилиз». Изображение окатывает матовый свет. Выбираю ракурс: способ надевания корсета на крутобедрую коровушку, а над лентами и заколками возвышается тощая коняга маршала Жукова. Пояснения еще с «ятью» - раньше корсет был высок, подпирал грудь, трудно дышалось. Зато бюст, наиболее привлекательный элемент в фигуре женщины, можно выставить в приподнятом виде. Усилил эффект - получил поклонника.
В веке двадцатом, женщина освобождается от унизительного положения домохозяйки и мужской игрушки. Оттого корсеты охватывают лишь живот, подтягивая его к спине. Кринолины обеспечивали осиную талию, но отпускают на свободу грудь.
Чулки. Чулочные резинки. Чулочные застежки на поясах. Перчатки лайковые, из черной кожи - тонкие, высокие. Конфеты, шоколад, фрукты. Шампанское. Елисеевский магазин с горами ананасов. Халдеи с лихо завитыми усиками. На согнутой руке белоснежное полотенце. Такие же фартуки. Готовы отрезать шмат ветчины, мельхиоровой поварешкой черпануть черной икры.
Детишки-кукляшки. Девочка спит. Горят свечи на елке. Мальчишка-шалунишка крадется к елочке. Там - коробка с подарками. Императрица Мария Федоровна на благотворительном вечере в кавалерийском полку, в Гатчине. Тоже раздает коробки. А может, и собирает от офицеров. Благородные генералы, брудастые, по-бульдожьи, в окружении малышни. Один, здоровый, наклонился, треплет по щеке девочку в кружевном платьице.
Розы - зимой. Из Голландии. Духи - из Парижа. Папиросы дамские, с длинным мундштуком. Мужчины в черных сюртуках, воротнички подпирают подбородки, галстуки-бабочки. Ближе к Первой Мировой - пиджаки с округлыми обшлагами. Шляпы-котелки. Слава богу, у дам в это время уже отсутствуют корсеты. Но юбки - длинные. Женщины тщательно «закупорены» снизу.
Новогодний праздник - грандиозное коммерческое мероприятие. Мода - создательница индустриально-товарного облика. Промышленность выдает сотни тысяч костюмов, платьев, пальто, шуб, аксессуаров. Давит социальность: конец XIX века - во всем европейском мире две великие вещи: эмансипация пролетариата (грамотой овладели), эмансипация женской половины среднего класса (учителя, врачи, машинистки, секретарши, управляющие, содержанки) - появилась возможность кормить значительную часть людей из прибавочной стоимости.
В конце XYIII века мужчины надевали обтягивающие лосины, приталенные френчи, жабо, вышагивали важно, как павлины. Позже потребна стала юркость, мобильность, способность «протиснуться». Никаких лосин, сапожек на высоких каблуках. Вместо цилиндров - шляпы-котелки, вместо треуголок а ля Наполеон - кепи. Конструкции из китового уса сброшены. Туники (полупрозрачные - смотри картины Левицкого), грудь подвязана широкой лентой, никаких корсетов).
Практичность, строгость буржуазного стиля берет свое. Темные костюмы, свободные в употреблении жакеты. На огромном плакате (увеличенная новогодняя открытка) - сладкогубый красавчик, усы крендельком, эффектно поднят широкий ворот черного пальто. Шляпа-канотье чуть сдвинута набок. Букет роз прижат к груди. Она - ротик маленький, губки бантиком, жакет (приталенный) с мутоновой оторочкой, шляпка-таблетка из цигейки. Тянет губки к хахалю. Хочет целоваться. Идет крупный снег (на картинке). Все сладкое, и, будто сахарная вата, кружась, снег летит с новогодних небес. Вал муфт, усов, папильоток, бантиков, анчоусов, шапманского, золотых шаров вздыбился в белом освещении. Накатывает на сухоногого скакуна державного маршала. Еще немного - и Жуков исчезнет в сладкой пучине.

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner