?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Кофе пахнет противно. Раньше пил - теперь не выношу и запаха. Пьет женщина с верхней полки. Дала послушать пару песен Линна. Теперь сидит на моей полке. Возится с сапогами тетка, пришептывает: «Опять молния расходится. Прямо беда». Шесть утра. Спутницы откинули вверх кожух на окне, и купе периодически заливает желтый свет фонарей, горящих на пригородных платформах. Навстречу с грохотом летят электрички, опоясанные голубым свечением внутри вагонов. От Москвы народа отъезжает немного. Живо поворачиваюсь на бок, пролезаю между кофеманкой и стеной, ищу белые тапочки и, оставив теплую постельку распахнутой, устремляюсь по утренним надобностям.
Вагон заполнен меньше, чем наполовину. В коридоре странный субъект - фланелевая нечистая рубаха, мятые брюки, ботинки на толстой подошве с не застегнутыми молниями. То ли пастух, то ли сторож деревенского мехпарка. В корявых руках - дорогущий айпад фирмы «Apple». Белая дощечка шкворчит, как сковородка с салом: мужичок смотрит спортивное состязание (футбол?). Публика на стадионе орет – похоже на шипение. Пластиковой бритвы хватает на две недели. В «Рубль-буме» продают за тридцать пять рублей пять станков. Упаковка - на полтора месяца. К концу второй недели выскребать щетину затруднительно. Смотрюсь в зеркало. Лицо намазано жидким мылом. Флакон светло-желтой жидкости почти пуст. Но мне хватает. Глазки заплыли. Пил много «Тархуна». Веду лезвием по щеке, слышу скрип срезаемой растительности. Больно. Но я аккуратен.
Тупые бритвы оставляют порезы. Вот - кровь. А в целом побрился неплохо. Только по подбородку расплывается кровавое пятно. Оторвал туалетную бумажку, наложил. Пока делаю остальное (надо в Москву выходить опустошенным и напившимся жидкости), кровь подсыхает, можно убрать потемневший от крови кусочек бумаги. Никто не ломится. Рассиживаюсь. По телику видел: Собянин готовит для столичных жителей несколько дорогостоящих игрушек. С вокзала - на Манежную. Потом - в Ассоциацию, к Д.З.. Таков план.
Пока мылся-брился, дамы успели все выпить, съесть. Сидят одетые (соседка с разошедшимися молниями напялила за полчаса до прибытия мутоновую шубу. Чувствую - от горячего чая, который попивает, старушку бросает в пот. По-мужски, по-хозяйски натягиваю штаны, рубаху, цепляю галстук. Женщины на мою основательность смотрят с одобрением. Им ведома мужская, основательная нерасторопность (да и крепкая рука «друзей по жизни» не раз гуляла по спинам спутниц).
За десять минут до остановки, накинув пальто, нахлобучив кепку-аэродром, выхожу в тамбур. Платформа Казанского узенькая, потом все шире. Встали. Проводник протирает тряпочкой поручни. Черный шелковый шарф с затейливым узором (откуда он у меня - не помню), рюкзачок, распахнутое дорогое пальто - вот он я, вышагиваю по платформе. Темень угомонилась. Не гонится за поездом, никуда его не пихает.
Выспался, голова хороша, мозг чист, и народу немного. Носильщики безынициативны. Что-то мямлят таксисты. Покой. Огни. Сигнальные фонари на шпиле гостиницы «Ленинградская». Редко: покой и огромный город. Блаженное чувство безопасности, и пальто распахнуто из-за тепла. Нет мороза - есть черные мокрые тротуары.
Из метро вылезаю не на «Тверской», а на «Китай-городе». Перед музеем Ленина (там сейчас экспозиция «Отечественная война 1812 года») и Историческим музеем - ни души. Жуков на странной лошади несколько комичен. Где скульптор нашел такую животину маршалу?
Визит - краток, но на выставку про 1812 год пойду обязательно. Перед гостиницей «Москва» мрак изрублен на цветные «кусочки», «полоски». Толстая ель в золотых шарах выполняет роль столба, который удерживает блестящий шатер. Он накрывает полыхающее огнями пространство, только вместо ткани от нарядного дерева в разные стороны протянуты провода с тысячами лампочек - синих, желтых, красных. Пронзительное свечение «хлещет» черноту, рубит ее, кромсает. Визуальный эффект - от дерева-опоры струятся куски волшебного полотна перемешанных цветов. Под псевдопологом поставлены ларьки, сложенные из крепеньких бревнышек. По краям избушки окантованы синими лампочками. Пространство окружено расставленными под углом опорами. На них - множество фотографий позапрошлого века, увеличенных поздравительных открыток, рекламных плакатов дореволюционной эпохи.
Советский период представлен выгодней - печатная продукция сталинского времени. Последние экземпляры - начала шестидесятых. Все умело укропнено, броско, подсвечено «неоном». Зевакам - раздолье. Я - из них. Подметил новшество - нынешний режим додумался до гениального: сталинский стиль огламуривают, причесывают, стачивают клыки. Мещанское болотце, а не сталинизм. Три недели назад – революционный романтизм. А нынче - его же огламуренность. Через праздник Нового года: от «муси-пуси» XIX века - к «пуси-муси» пятидесятых годов XX-го.

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner