?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Зал с изображениями героев нового общества - серо-голубой. Миф личности, поскольку живой человек каждым движением разгоняет вокруг себя «волны» тайн и предположений, каждая из которых вырастает в бессмертный миф. Человеческий глаз воспринимает реальность с толстым слоем личных догадок, предположений. Смотришь на субъекта и выдумываешь его. Андерсен мифологизировал предметы обихода («Калоши счастья»). Когда болен, неясные образы роятся, падают во взбаламученные воды души. Рождается миф о желательности смерти. Время проживания личности, - отмеряется не часами. Оно (часы, сутки) - у каждого свое. Скорость его протекания также миф. В мифологизированной среде важными становятся представления о половых различиях. Вижу красивую женщину - и тут же «дорожка» вариативных возможностей: да что я ей скажу, да что она мне скажет. Мастера портрета рисуют не лицо знаменитого писателя, а то, как хотели бы видеть кумира слабые люди. Вроде и Горький (у И. Бродского), а вроде идеализированное существо, к Горькому-писателю никакого отношения не имеющее. Жесткий, в полувоенном френче, Орджоникидзе (а дай его образ в подтяжках и нижней рубахе - получится иное существо).
Миф цвета. В вымышленном пространстве доступна любая краска-эмоция. Игорь Эммануилович Грабарь, словно ветеринарный врач в халате, за работой. Усач, бывалый мужик в шляпе - Алексей Максимович Пешков, «Буревестник революции». Посмотрите, как за его плечами волнуется море! Живопись - начальная школа постижения мифов. Трудно, поскольку миф есть волшебство, работающее, на живое. Не идеальное бытие. Не догмат, не социальный акт. Это и не религия, не аллегория, не философская конструкция. Это духовное тело индивидуума. Додумываем себя, фантазируем о других. Если итог усилий добрый, то и человек, творящий представления, добрый. И, наоборот.
Последний зал взят в почти черные тона. Грамоты устроителям не хватает. Идут по простому пути. В войне победил народ. Кто его к победе вел - неизвестно. Народ двояк: «народ-победитель», «народ-страдалец». Русским нравится «расчесывать» язвы. О «победителе» известно меньше.
Пять великолепных полотен. Герасимов - «Мать партизана» (у него фашист, стоящий перед матерью с плеточкой, ужасно похож на иудея, который показывает на Христа, отчаянно хватающегося за голову на полотне Ге «Голгофа»). Дейнека - «Оборона Севастополя». Корин - «Александр Невский». Лактионов - «Письмо с фронта». Пластов - «Фашист пролетел». Существует миф о том, что «пластовского мертвого пастушка» Сталин возил в Тегеран. Черчилль с Рузвельтом посмотрели на картину, и это приблизило открытие второго фронта. Мифологическая фигура Сталина разрушает убогую схему: раньше, при авангардизме, была свобода, а потом постылые бюрократы, во главе с насупленным Генералиссимусом, все загнали в подвал тоталитаризма.
Война - вот испытание мифа на прочность. Нибелунг Зигфрид потерпел поражение в столкновении с Ильей Муромцем. Взмывают ввысь, становятся бессмертными образы Александра Невского, Сталина, Жукова. Оживляет их будто бы религиозный дух, выпущенный (по воле Сталина) на поле сражений (мифологизированная история с иконой Казанской Божьей матери, которую возили на самолете накануне битвы за Москву в 41-ом).
Библейские сюжеты: небесный заступник, Давид и Голиаф, невинная жертва, святое воинство и благая весть. К 700-летию сражения на Чудском озере появляется Коринский Александр Невский. Корин - иконописец. Вот и написал не князя, а икону (небесный заступник - Давид и Голиаф - простая крестьянка перед здоровенным гитлеровцем). Пластовский пастушок - Исаак, мальчонка, которого недоглядел отец. Смерть мальчика ужасна, требует отмщения. «Севастополь» Дейнеки - борьба сил света и тьмы. Благая весть - «Письмо с фронта» Лактионова. Там над головами детей не хватает лишь нимбов. Фантазии о совпадении мифического и религиозного - неверны. Советская мифология выше религиозной. И она - жива.

Latest Month

January 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner