?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Картина Дейнеки «В Севастополе» - особая. Новая власть укрепилась (а речь о тридцатых годах прошлого века). Загорелые пацаны уверенно стоят на берегу, а не «колыхаются» неопределенными торсами, как у Петрова-Водкина или Филонова. Солнце, теплое море, вольный ветер. Похоже на молодого Бродского. Мастеровито, конкретно, реально. Но эротические аллюзии пронизывают удивительную работу. Соблазнительная фигура девушки с этого же полотна, словно изящный мостик, перекинутый из послереволюционных мечтаний к простой конкретике настоящего. Вопрос: то, что конкретно, может быть мифологично? Миф не конкретен? Он свидетельствует о слиянии чувства и мысли. Повторю: Советская жизнь нова, и даже страшная конкретика - сказочна, потустороння.
Живописные работы об обновленном Востоке. Авангард «выдавлен» из Москвы, Питера. «Перетекает» на Восток, в Туркестан. Там неформальное «кипение» художественной энергии продолжалось до распада Советов. Волков, Карахан («Возвращение жнецов»), бьющий наповал экзотикой Сарьян («Плоды и овощи») неподражаемы. Сарьян - постимпрессионист. Самобытность, местная экзотика «прикрывала» художественные эксперименты москвичей и питерцев, уехавших за Кавказский хребет, в среднеазиатские пески. Для северного, равнинного человека сама природа (горы, снега на вершине Казбека, чистые, бурные реки, зной, оазисы, пыльное солнце) - воплощение волнительной новизны, чистого импрессионизма. Там художники, родом из революции, «держали оборону» (и держат до сих пор). Там, под чинарами Ташкента, позволителен фовизм. Чего же бояться работать в манере Матисса или Сезанна, если вот этот темно-красный мужик в чалме и халате, под кустом алычи, не может быть изображен иначе, чем его изобразил бы Гоген?
С Востока, с Кавказа пышет жаром несломленного авангарда. Папиросы «Беломорканал» (это я про бытовой уровень). Тут же появились папиросы с бессмертным рисунком солнца, всадника и заснеженного Казбека. Вещь посильнее банки с супом «Кэмбелл» Энди Уорхола. Массовая культура - не «Дворянское гнездо» Кончаловского и «Зеркала» Тарковского, а «Белое солнце пустыни» Мотыля. Товарищ Сухов не красноармеец. Он художник с Севера, наподобие Кузнецова (живописца, не актера), бредущего в поисках удачного пейзажа по желтым пескам. Вместо палитры у него - пулемет (время такое). Но дневник он ведет постоянно в виде писем к «разлюбезной» Катерине Матвеевне.
А голова на песке (Саид - Спартак Мишулин) - чистый Ионеско. Но на Востоке это обыденность (Восток - дело не просто тонкое, но сюрреалистическое). Отчего миф о Ташкенте - городе яблок и хлеба - так глубоко проник в сознание бесприютного русского странника? Почему в годы Отечественной войны Ташкент превратился в культурный центр воюющей с немцами страны? Может, нацисты проиграли битву оттого, что на клинке русского конника вилась хищная азиатская чеканка?
Авангардизм духа, сохраненный на Востоке, помог принять огромную разноязычную массу беженцев (здесь - язык Хлебникова). Яд в разумных дозах - лекарство. Оформленный экспериментаторами холста жар Востока был горькой, но полезной микстурой для организма напрягшегося государства. Не только сибирский полушубок и валенки, но и распахнутая печь знойного Востока укрепляли Родину. Талантливых, как магнитом, притягивала Азия. Дебютный фильм Кончаловского - «Первый учитель» - с Аринбасаровой. Великолепные киноработы Нахапетова и завораживающие видео-мифы Параджанова. Кончаловский - выдающийся советский мифотворец. Скучную историю освоения нефтяных богатств Сибири он превратил в эпос не хуже повествования Фрица Ланга о Нибелунгах («Сибириада»).

Latest Month

October 2018
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner