i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Москва. 28-29 ноября 2015 года. 31

Время поджимает. У М. паровоз в девять вечера. На «романтический реализм» остается минут сорок. Все-таки вылезаем из метро напротив «лужковской игрушки» - храма Христа Спасителя. Через дорогу и - налево. Храм в сизой подсветке, словно разлагающийся кусок белого китового мяса. Вытаскиваем из рюкзачка две бутылочки газировки, изъятой с утра из гостиничного номера. В «Веге» кладут квадратики бабаевского шоколада на прикроватные тумбочки. Жуем шоколадки, запиваем водой: «Шоколад - сладость тяжелая, умеревать ее нужно злыми пузырьками шампанского. Ощущение странное. Если нарисовать это, написал бы: укрощение противоречия». - «Многовато в жизни «укрощенных противоречий». Лужковский «монстр» - противоречие. В иных краях долго прилаживаются, потом только заколачивают последний гвоздь. У нас - сначала колотим по «последнему» гвоздю, потом думаем о конструкции в целом», - это я. М. (при проходе мимо странного музея живописи ушлого Ильи Глазунова): «Легенды. Не очень верю в благостного князя Владимира. Обряд выбора - ислам не подошел, католики скучны, православие - шик-блеск, красота. Оно подойдет. Там в основе политика и корыстный интерес. Бредни про Херсонес, про купель. Будто бы пришло все киевское население на Владимирскую горку. Бедного Перуна свергли, бросили в Днепр. Греческий язык сложнее рациональной латыни. Владимир - князь. Мухаммед - богатый купец, уважаемый человек. Из знати - принц Гаутама. Конфуций - семья генерала, высокопоставленного чиновника. Христос - неизвестно кто. Оборванец и бездельник. А ученики? Грязные, лохматые. Бомжи. Пролетевший «обманутый дольщик». Называет себя царем мира. Разве у Господа в сыновьях мог обретаться подобный тип? Князю же показалась убогая личность бродяги увлекательной. Он-то человек бывалый. Знал, что есть народный бунт. Полюдье проходил не раз. Сколько раз прирезать хотели, предать окончательно! Люди, одетые, как Иисус, обычно бунтовщики. А здесь лепечут что-то о любви, непротивлении. «Замарашки». Любить тех, кто ненавидит тебя! Идеально. Подходит для черни субъект, противный человеческой природе. Если тебя обидели, грозит опасность - вытащи меч, отомсти или умри. А здесь - ниже склони голову. Такой и нужен. Позаимствовал, но не до конца. Народ тоже не прост. Язычества «понапихал» в христианские «нестыковки» - только держись!
Князь костер бензином взялся тушить. Смертоносный распад на удельные княжества. Христос не помог. Самозабвенно резали соседей, привлекали половцев, хазар, печенегов, чтоб сподручней единокровного брата изводить. Трансформированное язычество напиталось черной кровью ненависти. Взяли византийскую культуру, самую совершенную на тот момент. Не спешить, освоить. Нет, здесь разлетается византийское. Отвергают архитектуру Царьграда. Подавай белый камень. София Новгородская, Спас на Нерли. Кремль вначале строили из белого камня. В Пскове тоже. Соловки».
Проскакиваем библиотеку им. Ленина. Мрачно, по-египетски. Квадратные колонны, обрамляющие вход, настолько поизносились, что срок идет на недели: не начнут ремонт, колоннада может рухнуть в стекла читальных залов. Представить только: сидит очкарик. А за окном - колонны шатаются. Одна рушится в зал и погребает очкастого аспиранта. Переход. Слева задняя стена Манежа. Идем с той стороны, где Александровский сад. Перед входом - серебристая стена. На уровне второго этажа в ней прорези. Оттуда бьют яркие лучи. Музыка тихая, по стене, превратившейся в экран, механически подергиваясь, идут солдаты. На плечах винтовки с примкнутыми штыками. Ленин не дергается. В руках смял зимнюю шапку (в ней он у могилы Инессы Арманд). Черное пальто с обширным воротником. Выпуклый лоб, бородка. Ощущается как воздух, колышется из-за его шапки-вентилятора. Кожанки. Оловянные человечки. Выползает из ямы английский танк на узких гусеницах. В 1916 году стоять перед этим чудищем с гранатой - неразумно. А что, православие принимать разумно было? Скомкано все в нашей истории. Однако нить ее - стальная. Мнут, завертывают, сгибают, но она не лопается.
М.: «Брат, по мне - хоть белого, хоть красного - было мало. Все деревянное. Легко горит. Страшно и весело. Интересно смотреть. Отстраиваем все заново быстро, а как веселья захочется - пустим красного петуха. Беда страшная, но ужас не до донышка. Жить можно. Вот и живем. От пожара до пожара».
Tags: Москва
Subscribe

  • Между прочим

    Знакомлюсь с цехами АО НПО «Каскад».

  • Между прочим

    Встреча с трудовым коллективом Чебоксарского хлебозавода №1.

  • Между прочим

    Встреча с коллективом Чебоксарского ликероводочного завода.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments