i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 263)

Началось все с того, что во дворе школы обидели единственного хорошего знакомого (не друга) – Лысевича. Мы прибирали школьный сквер. Двое, самых мерзких типа в классе – одного, вроде, звали Колян, а второго, шестерку, по имени даже и не помню, два раза пнули Лысевича, всунули ему свои ведра для мусора и сказали: убирать будешь и за нас. Сначала наберешь свое ведро, потом Коляна, потом шестерки. Наполненные ведра будешь таскать в кузов грузовика.
Лысевич, длинноволосый, смиренный блондин, начал безропотно таскать ведра. Никого из старших не было. У нас, на Волге, эти вопросы решались быстро – вмешивался командир пионерского отряда. Разбирался. Не потому, что он храбрый, а потому, что была «старшая» сила. Был, например, старший брат Юрки Седова – Володя. И его друзья. Можно было при вопиющей несправедливости обратиться за защитой к ним. А там уж они сами решали со старшими противоположной стороны. Я, командир пионерского отряда, раза два-три попадал под защиту Володи. В Москве «хорошей» силы не было. Была только темная сила – хитрая, жестокая и беспощадная. Прямого ее проявления не чувствовал, но знал – она есть. Кстати, Колян, да еще внук скульптора Томского были главные распространители разговоров про Солженицына.
В Новочебоксарске подобное поведение было недопустимо еще из-за девчонок. Очень уж они любили справедливость. Например, Майка Любимова. Увидит безобразие, вспыхнет, раскраснеется и бесстрашно прет на нарушителей. Говорила точно и беспощадно. Всю правду о говнюках. Ты при произнесении этой правды присутствуешь. Понимаешь – и про говнюков, и про себя, не желающего вмешиваться, и про худенькую, беззащитную Майку, которая извлекла из себя (бесстрашно!) эту правду. Все понимаешь и… принимаешь сторону Майки. Права она – и все. Это-то и бесило всегда в Майке - не возразишь, правда.
Приходилось втягиваться в конфликт. Иногда стояли стенка на стенку. Дрались. Подключались высшие силы, начиналась долгая переговорная муть. Но в основе лежала правда. Сказанная, ставшая жизненной, актуальной – такой актуальной, что за нее можно было и драться.
Не любил я этих актуальных состояний! Нужно напрягаться, чтобы выползти из своей норки на поверхность. Писатель Дмитрий Быков заявляет: штука в том, что наши солдаты в Великую Отечественную были правее немцев. Быков размышляет о фильме Хотиненко «Поп». Хотиненко докатился до «Попа» вместе с Маковецким. Этот мудреный путаник с ядовитыми глазами иезуита еще был интересен со своими византийскими играми в «Зеркале для героя». Но уж после «1612» и «72 метра» закономерный итог – «Поп».
Не надо играться с простыми, но важными, как воздух, вещами. «Наши» во второй мировой войне были правые. Это первое.
Второе. Победу одержали советские солдаты под руководством коммунистов.
Третье. Коммунизм – нет фашизму. Сталин – не Гитлер. Он – человечнее.
Хотиненко своими шаловливыми пальчиками копается в трех абсолютных истинах. Еретик хренов. «Поп» и упреки даже со стороны Быкова.
Есть темы, за которые даже великие не берутся. Лев Толстой характеризует рассказ Леонида Андреева о семи повешенных: «Родители приходят к сыну накануне казни! Это тема, за которую я побоялся бы браться».
Мать Александра Ульянова уговаривала сына дать нужные показания – и избежать казни. Но Саша Ульянов отказался. Страшно? Страшно…
Наши союзники, англичане с американцами, – деляги. Геринг держал в Норвегии 400 тыс. вооруженных немецких солдат, уже после капитуляции. Мол, капитуляция была в Реймсе, а не в Берлине. Интриги вокруг адмирала Дёница. Хорошо хоть Гиммлер, с грехом пополам, отравился.
Вайда. С ума сошел. Проявление ненормальности – «Хатынь». Обидно. Вайда – не Хотиненко. Величина. А все туда же. Цивилизация лавочников.
Чувство, что наши, советские, правы, а немцы – нет. Потом логика. И когда Майка говорила: здесь окопались сволочи, то рождалось чувство, что «наши» - победили!
Что было важнее чувства правды, это когда тебя правда заставляла действовать. Чувство – и действие. Рождение правдивого действия, воплощаемая тобой сила справедливости – вот чудо. Вот наслаждение высшего порядка.
И нет ничего страшнее, когда ты правду знал, но ради правды ничего не сделал. Много раз в жизни я был таким мерзавцем. Хоронил в себе правду. Не выпускал правду наружу.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Заметки на ходу (часть 483)

    Про рай пошло что-то не то. Появились крупноблочные дома. Четырех-, пятиэтажные. Оконные проемы странные – то узенькие, то продолговатенькие. И…

  • Заметки на ходу (часть 481)

    От Кремля выдвинулись к Новодевичьему монастырю. Куда-то вбок уходили мысли. Вылезали эмоции. В душе огромное «чувствилище». Оно утробно, сытно…

  • Заметки на ходу (часть 480)

    Когда отца пронзила невыносимая сердечная боль, матери рядом не оказалось. Если бы была рядом – отец бы выжил. Пока шли к больнице – солнце воли…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments