i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Заметки на ходу (часть 262)

Ресурсы идеального богатства, сконцентрированного на человеческой энергии, не боялись безоговорочно доверять партийным начальникам. «На, - говорит, - тебе, Юрий Иванович, власть на пятьдесят миллиардов, как в банке. Расходуй не на себя, это удовольствие пошлое и мелкое. Расходуй эти миллиарды власти на общее благо». Юрий Иванович и расходовал. Не на себя. На общество. Он был теперь, после акта доверия (решение бюро, например), распорядителем этих огромных средств.
Чувство хозяина. Что, по сравнению с ним, мелкое и низкое чувство честного, да еще (о, бедняга!) и собственника. Честные собственники пыжатся, а в итоге развал и воровство, разврат и скулеж проигравшихся в пух и прах.
Нет, мы, дети новой элиты, грелись в тепле власти наших отцов. Мы были, как раздетые, в ее свете. На нас показывали пальцами, за нами следили, наши поступки обсуждали.
Были и среди нас ребята нестойкие. Как некоторые отпрыски крановщиков и ткачих. Пили, гуляли, разъезжали на «Явах» и мощных катерах с «Вихрями». Бездельничали, болтались по танцплощадкам и трахались с подружками. Мощные драки позволяла себе эта безответственная публика, бессмысленные дебоши. Они ходили побитые, изрезанные. Они никому были не нужны. Никто не отслеживал каждый их шаг.
Лично я не мог себе позволить ничего подобного. Понимал, какими делами ворочает отец. Знал, как трудно матери его поддерживать, прежде всего, воспитывать нас с братом. Это было дыхание власти и причастности к ней. Мы должны были соответствовать.
Мелкота, что внизу, опившись водки и наболтавшись по жизни, понимала, что все у них есть, но нет главного, того, чего всегда мало, – у них нет власти. А вот у Молякова есть. И детки у него, сволочи такие, не пьют, не гуляют. Учатся на «пятерки», на пианинах играют, в конкурсах победы одерживают. А жена у Молякова будто специально показывает, как детьми гордится.
Из недр мелкоты выползло словечко «совок». Сами «совки» это словечко и придумали. Мне было ясно – свет власти приятен. Это истинное, неоценимое богатство. Добывается оно трудно. Большинство людей этому богатству (как и всякому богатству) завидуют. Злятся. Обладателей этого капитала не любят. А за то, что этот капитал дороже золота, и кто-то им владеет, этих новых «капиталистов» ненавидят. Я, чтобы соответствовать, чтобы быть достойным отца, должен работать. И землю рыть, и трудиться головой и сердцем. Чтобы объем моего труда был соразмерен власти отца. Те, кто ниже, ниже оттого, что работают мало. Пыхтят, злятся. Придумывают мерзкие анекдоты и словечки, типа словечка «совок». Ну, что с быдла взять – быдло, оно и есть быдло.
У нас, у новой знати, есть свои святыни – святыни красного строя. Есть они в истории, в литературе, в музыке (например, седьмая симфония Шостаковича). Мы, много работающие головой и сердцем, должны бесстрашно защищать свои святыни. Помнить: если речь идет о сволочи, то в Библию всякий плюнет.
Власть (пусть и идеальная) - все же вещь земная, и обладание этой властью (даже если обладает ей чистый и честный человек) есть грех. Отрицательного в этом обладании столько же, а может, даже и больше, как в обладании деньгами. Чистая власть есть высшее проявление такого механизма, как государство. Ясно – мы, новая знать, в 70-е годы, достигли своего расцвета и развратились. Сталина на нас не оказалось. Не было того человека, который срезал бы верхний слой идеальных собственников власти. А значит, крепко бы стояло и государство. Страшного в этом нет ничего. Готовность элиты к смерти – обычное дело. Профессиональный признак высшего слоя. Мы были тем слоем, который не срезали. Мы превратились в раковую опухоль.
Сталин - человек выдающийся. Понимал – собственность власти вещь более развращающая, чем собственность денег. Чутье подсказывало этому человеку – когда и сколько нужно срезать. Социальный садовник. И снизу, и сверху резал аккуратно, ровно столько, сколько нужно (в масштабах большой страны получились репрессии). Но что бы было без этого гениального мусорщика? Дураки говорят, что было бы шикарно, была бы свобода и много колбасы. Как в Швеции. Не дай Бог жить в серой, унылой Швеции.
Я – представитель новой элиты. В советском прошлом мое счастье и лучшие моменты жизни. Я – осколок. Могу резануть. И резану – по вонючей артерии так называемой новой жизни. Будет хлестать – затхлая, черная кровь.

Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 69

    Кофе-брэйк. Звучит нехорошо, напоминает «бряк». Можно сказать: «Рюмка-бряк» - это про пьянку. После окончания мероприятия С.П. поехал с Д.З. в…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 68

    Кому взбрело в голову вешать над входом в усадьбу электронные часы - красные, цифры мигают воспаленными углами? Сложную гармонию разрушает маленький,…

  • Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

    Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment