i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 214

Гостиница кажется пустой. Свежая листва и бесконечное чириканье воробышек умиротворяли. Сквозь шторы пробивалось солнце. Улица Расковой, Ленинградка переполнены гудками, спешащими (как всегда в Москве) автомобилями. И. сидела перед зеркалом, расчесывалась. Поворачивала голову вправо, влево, внимательно оглядывала прическу.
Мылся накануне, но снова, ради удовольствия, полез в душ. Передумал, набрал полную ванну теплой воды, улегся, рассматривая кончики пальцев на ногах, выставленных из воды. Пускал пузыри, булькая. Потом долго стоял под ледяной струей. Сандалии, холщовые штаны да майка защитного цвета.
Шведский стол. По беломраморной лестнице - в холл. Спешить некуда. Пальмы замерли в углах. Бар: пол накрыт зеленым ковром. Черная кожа мебели. Стойка питейного заведения расположена в глубокой продолговатой нише, убранной зеркалами. Отражение бутылок с иноземными наклейками. Посверкивают холодные фужеры. И - пусто.
Миновав бар, оказываемся перед полукруглыми окнами-дверями. Не зря намывал бренное тело. Пройдя в двери, почувствовал себя сказочным султаном из «Тысячи и одной ночи». Высокий изгибистый зал сверкал золотом. Золочения много, до перебора. Вульгарное обилие желтого. Потолок украшен овальными росписями. Круглая, в несколько ярусов, хрустальная люстра. Благородные колонны (серые, с прожилками) поддерживают потолок. Слияние внутреннего трепета, идеальной чистоты и свежести тела и роскошной, высококлассной пошлятины восточного дворца. Пусть на мне не чалма с алмазами, не вышитый восточными узорами халат, но при этом - хан-богдыхан, да и только.
Ступаю по пушистому светло-зеленому, опять же с золотистым узором, ковру.
Мужицкое нутро холопа проявилось. Потрясен больным обилием. Вот он - дворец из снов. Разумом понимаю цирковую клоунаду дела, а душа замерла от великолепия. Аж дыхание перехватило.
Жена поражена. Круглые столы, под крахмальными скатертями, рассчитаны на шесть персон. Салфетки пирамидками в тарелках. Мельхиоровые вилки-ножи. Над дверями-окнами - небольшие балкончики. И сцены с двух сторон. Одна квадратная, а другая - овальная. Над овальной эстрадой, над малиновыми портьерами, в кругу, - блестящая надпись: «Яръ». Пышные дамы на каблучках, в перьях, исполняли канкан на этих площадках. У господ крахмальные манишки. Шустрые официанты и цыгане.
На столе яблоки, апельсины, виноград. Не выдержал, стал разрезать яблоко на дольки и торопливо их проглатывать. Уж если попал в «Яръ», то хотел разрезанием яблока отметить посещение. Неожиданно за спиной вырос официант в белом фартуке, с полотенцем через плечо. «А вот там - каши, а здесь - горячее, грудинка, жареные колбаски. Есть пельмешки. Там, видите, фрукты, соки. Пирожные. Компоты. Кофе и чай. Приятного аппетита», - ласково проворковал парнишка.
Положили всего понемножку. Полегоньку-потихоньку так наелись, что блестящий потолок потускнел. Говорю: «В Гурзуфе, у Губонина, в пустом зале, с греческими богинями и Путиным. В «Яре» - тоже одни». И., решительно встав: «Ну все, больше не могу. Пора в метро».
Вышли в переднюю перед залом. На отдельном столике, в благородной рамке, портрет «святого черта» - Гриши Распутина. Молодой мужик с богатой бородой, прямой пробор в волосах и пронзительный взгляд. У Ленина есть подобная фотография со страшным, откровенным взглядом исподлобья. Вот в этом зале, сняв штаны, пьяный Гришка, тряс своими причиндалами. Крестьянин, топтавший своими сапожищами царские паркеты. Крестьянская Россия, увидев красавца-хлыста, решила: ему можно, значит, и нам не грех. Пошли полыхать усадьбы. Случился русский бунт. Остановить сумел Ильич. Революции когда-нибудь кончаются. Прекращают их не те, кто начал. С Лениным - по-другому. Не он начинал, а останавливать довелось ему. Вот за это ему и Мавзолей.
Tags: Крым. 2015. 214
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments