i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 199

Под утро «пропитался» беспокойством. Полусон-полудрема легки, а здесь налились они тяжестью. Дышать трудно, ужас смел жалкую защиту внутренних пространств, растекся, будто грязная вода в половодье. Промелькнула на задворках сознания мысль - а не поднялась ли температура от укуса клеща? Вот он ползет в фантастически раздутой голове, погруженной в сон. Белый, с блестящими волосками, практически без лапок. Это не насекомое, какая-то жирная лепешка. Головы нет, а только небольшой ротик, снабженный кривыми челюстями. Они сдвигаются и раздвигаются. Ужас окутывает круглое тело насекомого, напоминает туман. Белесое облако из недр выдавливает шипение: энцефалит. И еще: умрешь. Болезнь скрутит, изуродует, не отпустит. Во сне - железная уверенность - энцефалит, и тело наполнено жаром, как самовар кипятком. Во снах порой не можешь бежать. Ноги, словно из ваты. Здесь случай иной: вовсе не способен к сопротивлению. При страшных сновидениях рецепт избавления прост: волевое усилие, «выпадение» из обморока, холодный пот.
При блевотине «играет» стеночками желудок, колышется, вибрирует. Чуть шевельнулся - и снова головой в унитаз. А тут вибрируют предательски, «оппортунистически» мозги. Чуть двинулся - и ты уже человек иной идеологии. Готов служить иным вождям. Когда позорно «вибрирует» голова, то собрать волю, чтобы вырваться из обморока, не удается. Все-таки «выползаю» неведомым образом из грохочущего шепота: энцефали-и-и-т. Суетливо шевелит лапками клещ, словно хочет подгрести под себя. Избитый, усталый, как измочаленное в волнах бревно, валяюсь на мокром песке пробуждения. Кафка - милосердный. Его насекомое с человечьими мозгами обладает крепкими лапами, его крылья жесткие. Случись что - можно скрыться. Кошмар из моего сна никуда не удалится. Он не способен перемещаться. Падает густая тень, как занавес, и чудище сливается с окружающим миром. Тварь, проявившись целиком, дает разглядеть себя с разных сторон, выпадает кусками из дырявых душ, сочится ядом.
Зло непобедимо. Но и оставить его в форме утекающего червя недопустимо. У Спилберга в «Индиане Джонсе» не гадкие персонажи валятся на землю, лысеют, сыплются изо рта зубы, мясо жидким желе сползает с костей. Так погибают все вампиры, выскочившие на солнышко.
На солнышко - не выскочить. Дверь в лоджию открыта. Сквозь плотную штору слышен шум дождя, словно на сковороде жарят картошку. Чуть-чуть похолодало. Натянув одеяло, выхожу в лоджию. В плетеном диванчике, закутавшись с головой, дремлет И.. Тянет табачным дымом. Сосед. Смотрю вниз. Блестит, подрагивая, зеленая жесть листьев магнолии. Ночью магнолии окончательно подготовились к цветению. Проклюнулись белые цветы. На зеленом фоне смотрятся, как фарфоровые чашки. Дорожки блестят. Блеск напоминает гололед. По спине пробегает дрожь. Кутаюсь сильнее. Энцефалитные видения постепенно растворяются. Остаются кипарисы с вершинами, укутанными бело-серой дымкой. Моря не видно. Своеобразный звук дождя идет от ударов миллионов капель по листьям. Маленькие бубны.
Смотрит кто-то. Прямо мне в спину. Оборачиваюсь резко, вздрагиваю - из-под одеяла, молча, сосредоточенно смотрит на меня И.: «Фу, испугала», - выдыхаю я, но облегчения мой выдох не приносит. Женщина продолжает сверлить взглядом мой череп. Неужели сквозь дыры глаз показался белый клещ моего ужаса и загипнотизировал жену? «Да ну тебя. Смотрит, как ненормальная, будто Панночка из «Вия»», - говорю я, стремительно выскакивая в комнату.
По телику бубнят про молодую сволочь, которая собственного ребенка, только что рожденного, бросила у дороги в канаву, присыпала листьями. Мальчик оказался под стать мамаше - крепкие нервы, воля к жизни - орал беспрерывно четыре дня. Услышали, откопали. Вот он, красавец. Откармливают найденыша. Вот мать младенца. Лицо тупое, но не звериное. Обычный продукт. Смотрит в экран. Лопочет: «Не хотела. Простите». Потом и вовсе прекращает лопотать. Смотрит внимательно. Кажется, из глаз лезет белый клещ энцефалита, и его взгляд - мне.
Зову И.. Под зонтами идем завтракать. На десерт - печеные яблоки с сахарной пудрой. Есть трудно. Подташнивает. В больничке - лазер. Шкаф с ячейками. Простынь. Моя ячейка - под номером семьдесят пятым. Орет малыш - упорно, долго. Гуляем под дождем. На набережной - колонна буддистов: «Харе-Кришна. Харе, харе!» И бьют в тамтам. Вода струится по бледным лицам. Белые одеяния облепили тощие тела. «Хочу спать», - говорю я. Отчего-то усталость. Сплю весь день до вечера.
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments