i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 192

Заходим в сад, что окружает дом. Само строение - словно растекается среди кустарников, невысоких деревьев. Самая высокая часть - три этажа. Вместо крыши - плоская площадка, похожая на капитанский мостик. Там загорали, любуясь морем и окружающими горами. Делали физзарядку. Использовали китайские упражнения. Плотный Максимилиан и Ци-Гун.
Строение снижается до двух этажей. Центральная часть дома - остекленный многогранник. Одноэтажные пристройки с подслеповатыми окошками и маленькими дверями, врываясь в почву, сравниваются с кустами. Всюду - веранды, верандочки. Несколько лесенок, с деревянными перилами, опоясывают странное жилище поэта.
У калитки - мраморный бюст хозяина. Всунули посреди двора еще один скульптурный портрет Максимилиана в полный рост. Концентрация памятников поэтам приблизительно одинаковая: у Волошина - три на пятачке в пятьдесят квадратных метров и у Пушкина, в Гурзуфе и Артеке.
Веселые, от пива, спутницы заставляют нас фотографироваться рядом с полноростым монументом. Я - среднего роста - и В., такой же конституции. Держимся за посох, обнимаем горячие медные плечи. За монументом повешена панорамная фотография на клеенке: пустой коктебельский берег, Волошинский дом в невысоких кустиках, ближе к отрогам Карадага - бедные домики греческой деревни. От дома к плоскому берегу проложена деревянная дорожка на невысоких столбиках. Столбики уходят в море, и с мосточков можно нырять.
Фотография старинная. Все в коричневых бликах, а Карадаг - в темных пятнах, будто в лишаях, похож на шипастого дракона, сползающего в море. Огибаем дом с интересом. Мемориальные доски. Сначала - Украинской ССР. Потом – Крымские дощечки. Просто Украина с хохлацкими надписями. Постройка шебутная, неспокойная. За каждым углом комнатки, лесенки в хаотичном порядке. Ощущение, что пристанище художника вывернули наизнанку - кости, сухожилия - все видно. Акации. Низенькие магнолии.
Вот и благодатная тень. Веранда с низкой крышей. Стол. Самовар. В вазочках конфеты, печенье, наполовину укрытые вышитым полотенцем. Три женщины пьют чай, а в открытую дверь виден дядечка. При включенной настольной лампе возится над маленьким кусочком бумаги с кисточкой. Слышен разговор чаевничающих: «У меня сегодня уже четыре группы». Другая: «С ума сойти! Идут и идут. Хоть бы хозяин дома помог! Сошел бы с монумента. У Пушкина день рождения, а он его любил…».
Снова сворачиваем за угол. Женщины наши чуть не взвизгивают от страха: сквозь перила очередной веранды видна большая мохнатая голова. Молодой мужик лежит на лавке. На белой майке - круги от пота. По перекладине, близко от страшной головы, ползет черный жук.
«Кто это?» - опасливо интересуется И.. - «А это - очередной поэт, почитатель таланта Волошина. Приехал, крепко помянул коллегу и улегся отдохнуть от филологических трудов».
Снова выходим на главную площадку. Там мужики, туристы фотографируются, обнявшись с монументом, а им запрещают экскурсоводы. Поднимается дощечка с номером нашей группы. Нас вводят, через дверь в нижней галерее, в дом. Двери филенчатые, крашеные. Ручки медные.
В далеком детстве, в Уральске, в старом доме были такие же двери (и запахи похожие - запахи ни о чем - не приятные и не противные). Запахи могут быть молодые и старые. Здесь были старые. Шум деревьев стих, порывы ветра не беспокоят. В доме отличная изоляция. Слева, за столиком - пестрая женщина отрывает контроль с билетов. Комнаты небольшие, стены беленые, полы из крупных досок, коричневые. У стен - витрина, за стеклами - письма, дневники, книги с пометками. Мелочевка из подлинных личных вещей Волошина и его гостей. По стенам, опять же за стеклами, - акварели и гуашь поэта. Их - десятки. Окрестности Коктебеля в разную погоду. Волошин не любил зиму. У него желтая жара да сухие травы.
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments