i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Categories:

Заметки на ходу (часть 242)

Белая пыль покрывала прекрасные розенбоймовские костюмы. Но на следующий день все было идеально вычищено. Розенбойм в классе давал всем клички. Но со мной у него не вышло, и это привлекло его внимание. Когда я только появился в классе, он почему-то назвал меня «маленький партиец». Я тут же понял, откуда ветер дует. Ветер дул со стороны намеков на профессиональные занятия моего отца. Тут же встрепенулось мое «ядро», мирно дремавшее в душе на пригорке. Вы можете резвиться в своей Москве, как вам будет угодно, сколько угодно можете показывать «фиги в кармане» существующей власти, но если рядовые учителя начнут переходить на личности, да еще с сомнительными намеками, это нехорошо. Затрагивается моя внутренняя «ось»: дед - сталинские грамоты – собрания сочинений Ленина – клоун Енгибаров – «Капитал» Маркса – отец.
С каменной харей ответил: «А почему, Исаак Павлович, «маленький партиец»? Я просто партиец. Не маленький, а нормальный». Реакция Розенбойма была мгновенной. Он чуть замешкался, видимо, не ожидая от пацана подобных ответов. Но сообразил, что вступать в дискуссии по поводу «маленьких» и «больших» партийцев не стоит. Потом он узнает, что перед ним сидит маленькая, но активная мыслительная «машина», которая, например, уже заканчивает читать собрание сочинений Диккенса.
«Давай-ка к доске, Моляков», - быстро отвернувшись от меня, бросил Розенбойм. «Не пойду, - холодно и спокойно, чувствуя, что мне хотят отомстить за наглость (у Исаака Павловича от кличек никто не отказывался), ответил я. «Что?!» - поднял голос и брови Розенбойм. «А то, - ответил я, - ваша школа специализированная, многое из программы мне неизвестно. Если уж вы и вызываете меня, неподготовленного, к доске, то не затем, чтобы чему-то научить, а чтобы посмеяться надо мной. Короче, выставить дураком. А мне это ни к чему. Вы учитель. Сперва научите, потом спрашивайте».
Розенбойм посмотрел на меня с удивлением. Я испытал кайф. Говорить дерзости – что может быть приятнее? Что интересно – Розенбойм на меня не обиделся. Взрослый умный человек против маленького мальчишки, который осмеливается дерзить, - и не затаил зла. Но и не щадил меня. Оставив в пустом классе после уроков, Розенбойм стал давать мне различные задания и очень скоро выяснил, что я знаю, а чего не знаю.
По сравнению с московским курсом, мне было неизвестно очень многое. Исаак Павлович, только для меня, объяснял непонятные темы. Тут же, дополнительно, давал домашние задания по только что усвоенному материалу. Мне приходилось нелегко. Дополнительные задания от Розенбойма. А тут еще на меня насел физик. Физику также преподавал мужчина. Он тоже оставил во мне глубокий след. Хорошо помню его внешность, но имя напрочь забыл. Знаю точно – тоже еврей. Но полная противоположность Исааку Павловичу. Небольшого роста, мощного телосложения, этот дядя также преподавал физику и в институте и у нас, в школе. Лысоват, сед, коротко стрижен. Одевался мягко, по-домашнему, но чрезвычайно добротно. Темные вельветовые брюки в мелкий-мелкий рубчик. Мощные хорошо прошитые туфли на толстой подошве (чтобы казаться выше), темно-желтого цвета. Темно-песочный просторный пиджак, со специально нашитыми кусками кожи на локтях и дополнительной петличкой на левом лацкане. Под пиджаком тонкий алый свитерок-безрукавка и темно-голубая рубашка в мелкую черную клеточку с малюсенькими белыми пуговками, которыми пристегивались к самой рубашке, под шеей, края ворота. Глаза у физика были огромные, чуть-чуть навыкате и все время напитаны какой-то грустной влагой. На пиджаке приколот квадратный серый значок мастера спорта. В движениях физик был мягок, вальяжен. Не носился, как Исаак Павлович, возле доски, не давал ученикам кличек. Розенбойм, видя, что кто-то бездельничает на уроке, подходил и, приговаривая что-нибудь обидное, чертил на щеках ученика толстые, белые полосы мелом. Пацанам ужасно не нравились эти белые полосы на щеках. Они грозились за эти художества избить Исаака Павловича, подговорив местных хулиганов. Правда, при мне Исаака Павловича никто не бил. Разговоры об избиении учителей по заказу, в Москве, в то время уже ходили. Представить себе подобное в Новочебоксарске было невозможно.
Физик, в соответствии с мощным обликом (а был он мастером спорта по вольной борьбе, и именно в память о нем я и сам начал заниматься борьбой), говорил неторопливо, негромко, как будто чуть-чуть устало. Видя, что и по физике у меня имеются отставания, он оставлял меня после уроков на дополнительные занятия. Но если Исаак Павлович оставлял меня одного, то у физика всегда сидело человек 8-10 из разных классов.
Так и должны поступать настоящие учителя – если ученик с чем-то не справляется, необходимо заниматься с ним дополнительно. Бесплатно. Что и делали московские учителя. Никаких денег. Только учитель и дурак-ученик. Без денег лучше.
Если учитель умный человек, то он удовлетворен своей правильностью гораздо больше, чем деньгами. Дурак же ученик, если он не безнадежен в своей дурости, не получает дозы самого страшного яда – яда цинизма. Но зато учитель дает ему самый главный урок – урок трудолюбия и бескорыстия.
Tags: Заметки на ходу
Subscribe

  • Между прочим

    Как я и говорил, жива деревня. Беседа с жителями продолжалась почти два часа.

  • Между прочим

    Село Моргауши. Сидим: я, районный глава и Евгений Петрович Углев, народу немного. Но зал-то администрации открыт, выступай, никаких препятствий.

  • Между прочим

    Хотелось бы поблагодарить журналистов, фотографов, телевизионщиков, откликнувшихся на наше совместное с Анатолием Геннадьевичем Аксаковым приглашение…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment