i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 176

«Дождь утихает, давай на пост», - говорит один милиционер другому. Скрываются в мокрой изморози. «Пора, действительно. Валя, Милка, пошли гулять, дождь кончается.
В искусстве все хитрее. Никита Эрнста хитро ругал. И как-то так вышло, что тот, после всех проклятий, получил работу и Полонского, в Крыму. Ленинскую премию сгребли. Пока», - и красногалстучные старцы скрылись в тумане.
Дождь превратился во влажную пыль. Выбрались из барака на блестящий черный асфальт. Разделительная полоса свежая, только что проведенная. На полянке, между лавровым кустами, строгие молодые люди в черных пиджаках, белых рубашках, темных галстуках. Разделительные линии, ровный асфальт (удобно в него закатывать), «царевы опричники» не способствовали юбилейному восприятию страны детской радости. Что-то из области «Тима Талера или Проданного Смеха». По тротуару, навстречу, поднимается милицейский парад. Служивые ощупывают взглядами.
Проходим мимо новой школы. Все вылизано, а помещение напоминает здание горного отеля из кинофильма Стэнли Кубрика «Сияние». Не хватает только безумца-писателя в исполнении Джека Николсона, выглядывающего из темного окна.
На газонах выставлены вырезанные из фанеры фигуры веселого человечка армянской наружности. Вылитый комик Галустян. В руках у него, то лопата, то вилы, то метла. Своеобразный призыв к чистоте. На территории чисто, но не видно самих артековцев. Сворачиваем направо - дорожка выложена бетонными плитами. Через двести метров открывается костровая площадь дружины «Хрустальной». В мое время площадка была забетонирована. Сиденья, взбирающиеся на гору лесенкой. Кинобудка и огромный экран. Сбоку, чтобы не мешать играм, - черный квадрат. Место костра. Все по-прежнему, только отремонтировано с вызывающей роскошью. Костровая покрыта не бетоном, а черными каменными плитами, отшлифованными до блеска. Перед входом в корпус плиты светло-коричневые, переходящие в желтый цвет.
На плитах никаких разметок для игры в пионербол, в баскетбол, в волейбол. Скользко - чуть не грохнулся на влажной поверхности. Мелким, гусиным шагом дотащился до лавочки из светлого, хорошо пролаченного, дерева. И., наоборот, понравилось. Разбегается и долго скользит, как по льду. Кричу: «Не упади, убьешься!» А она: «Ой, как здорово! Вот детям радость!» - «Как они могут играть на этих камнях в волейбол? Какому дураку пришла в голову мысль сотворить эти зеркала? Красиво. Даже роскошно. Но, ведь башку же разобьют!» - лезут в голову размышления.
Корпус отделан классно, модерново. Спускаемся с костровой, которая как бы нависает над входом. Ощущение, что все пятиэтажное здание сделано из стекла. Первый этаж завешан рисунками, посвященными дню рождения Пушкина, - дубы, цепи. Интересны коты: один шагает прямо по цепи, другой ухватился лапами, повис, здоровенный котяра уселся на маленьком дубочке. Тридцать три богатыря. Людмила - толста, Руслан тощий, а конь похож на слона. Шимаханская царица - черное платье, громадные глаза в пол-лица. Из дверей вываливается шумная кавалькада детей. Быстро выстраивается в колонну по двое. Неожиданно громко вопят: «Всем, всем добрый вечер!» Строевым шагом удаляются.
«Прямо вздрогнула от неожиданности: так закричали», - говорит И.. «Это они нас поприветствовали. Так всегда было. И осталось». Заходим в здание, поднимаемся по лестнице, смонтированной в шахте из толстого стекла. Коридор третьего этажа. Справа - сплошная стена из стекла. Слева - двери в палаты. Вот комната, в которой я с друзьями жил в семьдесят пятом году. Восемь кроватей. Тогда койки стояли на полу, а теперь они двухъярусные, поэтому стало просторнее, но появились шкафчики на каждого пионера. Подошел к стене, противоположной двери. Слегка толкнул ее, она отъехала, комната превратилась в глубокую лоджию.
Поднялись на пятый этаж. У корабля-корпуса стилизованная под корму открытая площадка. Видны Адалары, а в море, напротив лагеря, на боевое дежурство встал сторожевой корабль. Охраняет и границу, и премьера. Спускаемся, огибаем дружину с той стороны, где установлен бюст Гагарину. Несколько дорожек ведут к уложенному каменными плитами кругу. В центре - обломок белоснежной колонны. Направляемся к столовой, спортивному и административному корпусу.
Не столовая, а фабрика питания. И зимний, крытый стадион. Здания блестят, убранные чем-то вроде мрамора. Административный корпус камнем не обложен, но отреставрирован, к тому же, будучи двухэтажным, небольшим, скрыт в зарослях магнолий, акаций, кипарисов: «Вот здесь, - показываю И. на административное здание, - нас переодевали в артековскую форму, выдавали, как в армии. Камера хранения - тут же. Здесь нас по второму разу осматривали врачи». И столовая, и спортивный комплекс расположены посреди площади, отделанной тем же гладким камнем, что и костровая напротив «Хрустального».
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments