i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 154

Белая скорлупка оставлена, никуда не двигается. Плывем вокруг скалы медленно, торжественно. Выскочил на поверхность победителем. Соответствующий звуковой ряд: Джаггер-Ричардс, «Sympathy for the devil». В совместном плавании успокаиваюсь, говорю И.: «Сейчас вспомнил великолепную мелодию из сольника Джефа Линна две тысячи двенадцатого года - помнишь, самая первая?» И., ласково: «Не помню. Помолчи. Хорошо-то как!»
Действительно, недурно. Солнце - к закату. Лучи - параллельно поверхности моря, и вода стала темная. Горы, вместе с далекой «беседкой ветров», в золотой пыльце, а прибрежные парки стали плотнее, словно покрывалом укрылись. Еще недавно солнечный свет «простреливал» густые заросли насквозь, а теперь - все, разобрать отдельно стоящие деревья невозможно. И. поворачивается в разные стороны, ложится на спину, смотрит вверх.
Вылезли водолазы. С плеском, с возгласами поднимаются на борт яхты. Рыжекудрая спрашивает: «Ну, как?» Молодежь (старый мужик молчит) бодро отвечает: «Нормально». Все - тяжелое, темное. В Красном море, как в игрушечном магазине, а здесь, словно на военном складе - молчат камни, но могут взорваться. Красно-белая посудина снимается с якоря. Урчит мотор, проплывая мимо нас в сторону Ялты, экипаж машет нам рукам, кричит: «Пока! Удачно поплавать!»
Возвращаемся к катамарану. И. - легкая, воздушная, ловко залезает на борт по лесенке. Я, герой-любовник, измазанный зеленкой романтик, действую испытанным способом: ложусь на брюхо поперек баллона, а уж там И. втягивает меня, ухватив за трусы. Не обидно, ведь я видел дно.
Без остановки идем к Артеку. Быстро бегут по левому борту скалы, пляжи лагеря «Кипарисного». Артековский порт. Вот корпуса лагеря «Морского», что стоят в десяти метрах от линии прибоя. Было бы больше времени - долетели бы до гротов Аю-Дага: «Поворачиваем на базу. А то стемнеет. К Медведь-горе подойдем в следующий раз. Возьмем двухместное каноэ».
Теперь те же скалы оказываются по правую руку. Размышляю о милостях природы. Немного, в нашей с И. жизни, было моментов, которые можно назвать «гимнами любви». До нынешнего вечера не очень доверял Богаевскому с его экзальтированным восприятием Крыма. Он да Александр Грин. Айвазовский - реалист по сравнению с Богаевским и Куинджи. У Богаевского скалы «вздрючены», солнце - как гиря, лучи его - будто блестящие полосы стали, опоясывающие лохматые деревья. Нищета поражает не только кошельки, но и дух человеческий. Нищий мечтатель - болезненно экзальтирован, преступно жаден до новых впечатлений. У него и паруса алые и города (Зурбаган) неведомые.
Плывем с И. навстречу закатному солнцу, а в башке - не пейзажист Васильев, а смелый преувеличиватель Богаевский. Волошин учился у него. Но, поскольку поэт из Коктебеля всегда был «сам-с-усам», то рисованием дерзил учителю, преуменьшая преувеличенные восторги перед сказочной природой Крыма. Мог ли западный человек изобразить полуостров так, как это удалось сделать русским поэтам и художникам? Нет. Захват Крыма был русским не только в силу оружия, но и в силу духа. Камни и море здесь «прочувствованы» по-славянски. Татары картин маслом не писали. Их создавал гениальный армянин, русский сенатор Айвазян. Поэтическую сеть набрасывал на прекрасные горы Пушкин. Крым - наш. И я, русский человек, счастлив на этих берегах со своей возлюбленной.
В последние сто лет никто не создавал учений о любви. Были вивисекторы, анатомы чувства, связывающего животное и человеческое (Фрейд и Фромм). Уже Платон имел цельный взгляд на любовь. Средневековый человек любил бога. Фома Аквинский говаривал: любовь есть стремление к хорошему, а ненависть есть страсть к злу. Спиноза, Декарт создали учение о любви не только как о чувственном влечении к женщине. И уж тем более не о любви к Богу. Человек любит материальные объекты, чувства, настроения. Ему симпатичны привычки. Не объект почитания приближается ко мне, а я уже пребываю в нем. Как мы с женой попали в мир Богаевского, Грина, того же Маяковского? Вот Есенин («кудреватые мудрейки, мудреватые кудрейки») со своими березками и водкой к Крыму не подходит. Блаженный Августин сказал: «Любовь моя, бремя мое, влекомый им, я иду повсюду, где я иду». Любовь - притяжение к любимому. Спиноза: любовь - это радость познания предмета любви.
Наш маленький роман с Адаларами закончился прозаично: за аренду суденышка пришлось доплатить триста рублей. Сумочка с деньгами лежала у нас поверх растянутого тента. Кошелек раскалился на солнце, и три сотенных были, как оладушки, только что снятые со сковородки.
Tags: Крым
Subscribe

  • Деловая переписка

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Деловая переписка

    ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ Депутату Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации Молякову И.Ю. Уважаемый Игорь Юрьевич!…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments