i_molyakov (i_molyakov) wrote,
i_molyakov
i_molyakov

Крым. 2015. 151

Надвинул маску на лоб, перевернулся на спину. Небо слабо голубое, почти белое. Юг выбелил небесную холстину. Море ровное, только синее. Легкие измучены. То схлопываются, то развертываются. До дна не донырнул. Страха не было. Неудовлетворенность. Вчера ободрался, а с горы не спрыгнул. Сегодня задолбал уши и легкие (в башке звон), а не донырнул. Проигравший.
Противник серьезный - камень, вода, высота, глубина. Побиты четыре начала: неподвижность, сущность, внутреннее пространство духа (вместилище воли), биологическое время. Вода с камнем намекнули: пространство бесконечно, а времени и вовсе не существует. Так что иди подальше, старый Игорь, со своими фантазиями про жизнь мелкую, убогую.
Вопрос: насколько деяния (погружения, восхождения) разумны? Ни фига не разумны! Жжет живот. Ополаскиваю его водой. Признать себя проигравшим? Натягиваю маску, переворачиваюсь, дышу через трубку, медленно плыву от скал к катамарану. И. подплывает медленно, спрашивает: «Чего замер, как дохлая рыба?» Я: «Думаю. Нырну и до дна достану». И.: «Залезай, хватит. Хочу на скалы забраться». Скидываю лесенку для подъема. Она маленькая для моей туши. Поднимаю исцарапанную ногу на ступеньку, напрягаю ее, как могу, а задницу из воды вытащить не получается. На мгновение подтягиваюсь и плюхаюсь обратно. Вроде получилось, напряженные руки каменеют, с трусов вода струится, а нога вновь подводит. Ей, мерзавке, видите ли, больно.
Устал. Бултыхаюсь. Замираю. Влага предательски теплая, ласковая. Смотрю на скалу, что ближе к берегу. Ощущение, что рубили каменную чушку топором. Один кусок готов тяжело осесть в воду. С берега хотели перекинуть на островки канатную дорогу. Лет пятьсот назад между побережьем и скалами тянулся тонкий перешеек. Вставали на якорь парусники. На дне аквалангисты находят амфоры.
И. зовет. Я: «Полежу немного». Играю ластами: высуну из воды - опущу. И снова. Ветер совсем успокоился. Кажется, что вода покрыта прозрачным ледком, а Адалары - обелиски в стеклянной пустыне. Мысли вспыхивают, но ветром их не сдувает. И в голове ветра нет. И Айвазовский не вспоминается. Когда хорошо, спокойно, думается о мрачных мыслях других. Вот Брейгель - мужицкий. Никакого моря. Мир людей. Картина «Детские игры». И, в пару, «Фламандские пословицы и поговорки». Дети у Брейгеля старшего - старенькие. А заботы взрослых - те же, что и у детей. Количество прожитых лет не дает человеку ничего. Я-то думал, что, резвясь на глубине, подныриваю определенным манером (маска, ласты, трубка, шевеление ногами). Брейгель почитал глупость людскую и в человека не верил. Я, взрослый человек, карабкаюсь по скалам, «щупаю» глубину. И - проигрываю.
Подваливает И. на плавсредстве: «Давай, - говорит, - время не ждет. Оставляю попытки подняться по лесенке. Хватаюсь за круглый бок катамарана. Подтягиваюсь, пластик беспощадно (думал, до крови) скребет подмышками. И. хватает меня, осоловевшего, за трусы. Суденышко кренится. Трусы трещат, но животом, все-таки, ложусь поперек поплавка. Лежу. Руки в воде, ноги тоже. Сажусь - ласты прочь! Везет жене, понял я, деморализованный.
Ближняя от берега скала почти белая, завалена удобными валунами. По ним можно подняться на самую вершину. Видны веками протоптанные дорожки. Причалить, походить по островку - очень хочется. Но, нет! Я наказан за неудачные погружения, неуклюжие попытки забраться на борт. Бухта. Обломки скал в воде. Камни на небольшой глубине. Снова - уже поменьше - удобная бухточка. Тормозим. Настраиваю фотоаппарат для И.. Она: «Идешь?» Я: «Нет. Буду думать про итальянцев». И.: «Про кого?» Я: «Про художников, думающих о времени, а не только о жратве и комфорте». И.: «Жить с тобой - тяжело. Ты дурачок и блаженненький».
Tags: Крым
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments