Крым. 2015. 147
И. работала на педалях, держала штурвал. Чувствую - нравится женщине рулить нашей скромной скорлупкой. Беленький катамаранчик на синей воде, объятый солнечным пламенем.
Человек тяготеет к великому и опасному, если убедился, что его пощадят. Подлети-ка к солнцу поближе - от тебя даже пылинки не останется. Приближение к опасному, возможность регулировать близость эффективно используются для наказания. Поймают ведьмочку или колдуна и жгут их не быстро, а медленно, словно кабанчика на вертеле. Очень это дело любили в Западной Европе. Читайте «Тиля Уленшпигеля» Шарля де Костера.
В человеческом сердце зародилось представление о суррогате Солнца - единосущном Господе. Теперь человек оказался между двух огней, и, выискивая баланс между светом солнечным и светом духовным, веками манипулировали, манипулируют и, до конца существования рода людского, будут манипулировать неразумным человечком. Берешь богословскую книжку, а в ней - всё о страхе Божьем. Спрашиваешь: «Чего боимся, пред кем склоняем колени?» А тебе в ответ: «Бог - это Совершеннейший Дух, замкнутый в самосущности на себе самом и непревзойденный, не ограниченный во всех совершенствах, особенно во всезнании». Белиберда. Но, чем непонятнее, тем лучше. Размышляют, отчего человек мучается. А как ему не мучиться, если слабый мозг его припекает с двух сторон - и снаружи, и изнутри. Джойс в «Портрете художника в юности» с ужасом вспоминал цикл проповедей о геенне огненной. Как же хорошо, что бога нет! Все проще с одним огнем в жизни - с огнем Солнца.
Говорю И.: «С новыми интерпретациями детских образов изменилось понимание семьи. Язычество предлагало семью как обширный род. Христианство: Иосиф, Мария, Иисус да ишак, на котором бежали они от расправы. Семья консула. Маленький коллектив - перекати-поле. Удобно было для богатых - можно вылепить одного наследника. В этом одна из причин экономической пользы христианства для богатых. Оттого князья да воеводы быстро почуяли выгоду, стали жертвовать на толстых монахов да роскошные монастыри. А уж позорище Запада - индульгенции - окончательно корежило нравы диких северных племен, что основали европейские страны. Если человек беден, язычества в нем больше, душевности, отзывчивости. Простота: Ярило и Солнце, оно же и главное божество. Все остальные божки - мелочь, мошкара, религиозные аксессуары. Денег мало, да родни много - род человек в двести. Зятья, снохи, братья, бабушки, дедушки. Одним словом - табор цыганский». И.: «А когда процесс пошел?» Я: «От древних пророков. Не только еврейских. Прорицателей многовато было и в Древней Греции, и в Египте, и в Междуречье. Там - божество и, резко от него отличный, человек. Компенсация - герои: люди, способные тягаться с богами. Но поступали-то они, подобно богам, копировали их. Но вот у евреев проклюнулись пророки-интерпретаторы. Они богам не подражали. Они разъясняли, что и как сделали бы боги (у евреев лишь один бог - Яхве).
И, конечно же, вопиющая дерзость - Моисей. Он не сидел с пустыми пророчествами, как какой-нибудь анонимус за компьютером. Он, как Бог, встал и сделал. Деяния его были ужасны. Египтян-язычников считал врагами, ненавидел. С его подачи Яхве попытался разрушить государство - семь египетских казней. Своевременно и люто карал людишек своих, народец неразумный. Оставил корпус жрецов - племя левитов. Подготовил преемника Иисуса Навина. Дал двенадцати племенам Закон, выбитый в камне. Там и про жен уже сказано. Жена - чужое имущество. Не пожелай жены ближнего твоего.
В Венеции мужик жил едкий - Аретино. Друг Тициана. Говорил Тициану - не женись, свободу потеряешь, как всякий обладающий имуществом. Художник без свободы - ничто. Это подтвердилось позже, частично - в истории Рембрандта. А сам писал истории семей богатеньких клиентов и страшно любил свою дочь.
Стойких бойцов ломали через семью и детей. Это у Федора Абрамова, в «Пряслиных», девочек (нужны были пацаны в хозяйстве) топили, как котят. Чистая Спарта - нужны были юноши. А тут - циник Пьетро Аретино - блестящий ум, а держали его через дочку крепко. Но болтать ему разрешали сколько угодно. Это уже было не принципиально.
Человек тяготеет к великому и опасному, если убедился, что его пощадят. Подлети-ка к солнцу поближе - от тебя даже пылинки не останется. Приближение к опасному, возможность регулировать близость эффективно используются для наказания. Поймают ведьмочку или колдуна и жгут их не быстро, а медленно, словно кабанчика на вертеле. Очень это дело любили в Западной Европе. Читайте «Тиля Уленшпигеля» Шарля де Костера.
В человеческом сердце зародилось представление о суррогате Солнца - единосущном Господе. Теперь человек оказался между двух огней, и, выискивая баланс между светом солнечным и светом духовным, веками манипулировали, манипулируют и, до конца существования рода людского, будут манипулировать неразумным человечком. Берешь богословскую книжку, а в ней - всё о страхе Божьем. Спрашиваешь: «Чего боимся, пред кем склоняем колени?» А тебе в ответ: «Бог - это Совершеннейший Дух, замкнутый в самосущности на себе самом и непревзойденный, не ограниченный во всех совершенствах, особенно во всезнании». Белиберда. Но, чем непонятнее, тем лучше. Размышляют, отчего человек мучается. А как ему не мучиться, если слабый мозг его припекает с двух сторон - и снаружи, и изнутри. Джойс в «Портрете художника в юности» с ужасом вспоминал цикл проповедей о геенне огненной. Как же хорошо, что бога нет! Все проще с одним огнем в жизни - с огнем Солнца.
Говорю И.: «С новыми интерпретациями детских образов изменилось понимание семьи. Язычество предлагало семью как обширный род. Христианство: Иосиф, Мария, Иисус да ишак, на котором бежали они от расправы. Семья консула. Маленький коллектив - перекати-поле. Удобно было для богатых - можно вылепить одного наследника. В этом одна из причин экономической пользы христианства для богатых. Оттого князья да воеводы быстро почуяли выгоду, стали жертвовать на толстых монахов да роскошные монастыри. А уж позорище Запада - индульгенции - окончательно корежило нравы диких северных племен, что основали европейские страны. Если человек беден, язычества в нем больше, душевности, отзывчивости. Простота: Ярило и Солнце, оно же и главное божество. Все остальные божки - мелочь, мошкара, религиозные аксессуары. Денег мало, да родни много - род человек в двести. Зятья, снохи, братья, бабушки, дедушки. Одним словом - табор цыганский». И.: «А когда процесс пошел?» Я: «От древних пророков. Не только еврейских. Прорицателей многовато было и в Древней Греции, и в Египте, и в Междуречье. Там - божество и, резко от него отличный, человек. Компенсация - герои: люди, способные тягаться с богами. Но поступали-то они, подобно богам, копировали их. Но вот у евреев проклюнулись пророки-интерпретаторы. Они богам не подражали. Они разъясняли, что и как сделали бы боги (у евреев лишь один бог - Яхве).
И, конечно же, вопиющая дерзость - Моисей. Он не сидел с пустыми пророчествами, как какой-нибудь анонимус за компьютером. Он, как Бог, встал и сделал. Деяния его были ужасны. Египтян-язычников считал врагами, ненавидел. С его подачи Яхве попытался разрушить государство - семь египетских казней. Своевременно и люто карал людишек своих, народец неразумный. Оставил корпус жрецов - племя левитов. Подготовил преемника Иисуса Навина. Дал двенадцати племенам Закон, выбитый в камне. Там и про жен уже сказано. Жена - чужое имущество. Не пожелай жены ближнего твоего.
В Венеции мужик жил едкий - Аретино. Друг Тициана. Говорил Тициану - не женись, свободу потеряешь, как всякий обладающий имуществом. Художник без свободы - ничто. Это подтвердилось позже, частично - в истории Рембрандта. А сам писал истории семей богатеньких клиентов и страшно любил свою дочь.
Стойких бойцов ломали через семью и детей. Это у Федора Абрамова, в «Пряслиных», девочек (нужны были пацаны в хозяйстве) топили, как котят. Чистая Спарта - нужны были юноши. А тут - циник Пьетро Аретино - блестящий ум, а держали его через дочку крепко. Но болтать ему разрешали сколько угодно. Это уже было не принципиально.