?

Log in

No account? Create an account

Добрый день

Меня зовут Игорь Моляков. Я депутат Государственного Совета Чувашии, член партии «Справедливая Россия», кандидат философских наук.

Несколько лет я занимаюсь проблемой обманутых дольщиков, коих в республике более 600 человек; уделяю внимание возможным экологическим последствиям от действующего в Новочебоксарске предприятия «Химпром»; активно участвую в законотворческой деятельности Госсовета.

В этом дневнике я собираюсь информировать о множестве запросов, которые я как депутат, направляю в различные госорганы, и, конечно же, знакомить публику с перлами чиновников в их ответах. Кроме того, читателю может понравиться моя манера письма и он с удовольствием продегустирует отрывки из моего неопубликованного романа "Заметки на ходу"…

Деловая переписка

КУ «Центр предоставления мер социальной поддержки»
Минтруда Чувашии

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики шестого созыва
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Казенное учреждение Чувашской Республики «Центр предоставления мер социальной поддержки» Министерства труда и социальной защиты Чувашской Республики (далее — Учреждение) сообщает следующее.
Read more...Collapse )
На Пятницкой, где в асфальте отражались зажженные окна, никакого дома Островского не нашел. Неожиданно вышел к приземистому зданию Литературного музея Льва Николаевича Толстого. Желтая постройка, словно под тяжестью, оседала в землю, «разбрызгав» вокруг небольшой садик. На клумбах оставались старые мальвы и что-то, похожее на папоротник. Ветви кустов гнулись под тяжестью мокрого снега.
Входная дверь в музей - маленькая, просевшая до земли вместе с постройкой. Архитектурной ценности двухэтажная постройка цвета не представляла, но внутренность в идеальном состоянии - чистое, аккуратное. В таких домиках удобно жить - они похожи на человеческие тела с излишествами (пузо), болезнями (шишка не в том месте), врожденными недостатками (одна нога короче другой). Тут - пристройки, каменный флигель.
В комнатах тепло, уютно. На стенах пейзажи. Фамилии живописцев не запомнил. Старушка за маленькой стойкой продает билеты, сообщает: «У нас - выставка пейзажей русской природы. И здесь, и в залах. Больше ничего не выставляли. Кино сегодня нет. В смысле кинолектория».
Северная природа допускает в изображении растрепанность (желтые березки на ветру), но дают простор в прорисовке теней, солнечных пятен. Солнца мало, холодного ветра много. На холоде не застоишься, изображая на холсте мелкие детали. Скорей писать, пока не замерз. Жизнь наша - на ветру. Живем судорожно, быстро, талантливо. Выдумали - а до конца применить не успеваем. Впадаем в зимнюю спячку. Показателен пейзажист Рылов. Холодно, и все подпрыгивает, согреваясь. Несутся лебеди над синим морем, над заснеженными горами - в «Голубом просторе». Один был, стремился суету красок перебороть - Левитан. В масляной живописи важен образ. А образ - это вечность, проклюнувшаяся из мгновения. Вечность в северном пейзаже (и не только) уловить трудно. Какая же вечность (не считать же таковой декоративное полотно «Над вечным покоем»!), если мишки в лесу лезут на стволы, журавли летят, березки трепещут. Вечность - у Рембрандта, в его тенях, из которых он «выжимает» портрет старой женщины.
Двести рублей за вход, а мне, по плану, необходим Островский. Извиняюсь перед билетершей, расспрашиваю, как пройти в дом-музей драматурга. Женщина подробно разъясняет. Идти - в обратную сторону. Вышел на улицу, шипящую шинами автомобилей. Прохожу мимо легендарного храма Святого Николая Угодника в Пыжах. Белая ограда, калитка, образованная толстыми стенками-столбами. В левом массиве - углубление, в котором выложено мозаичное изображение лысого седобородого старца - Николая Мирликийского. Сунул руку, трогаю разноцветные квадратики смальты. Белые и голубые красные камушки. Красиво! Храм старше на сто лет церкви священномученика Климента. Строил архитектор Никифоров. Даже тень Трезини отсутствует. Никифоров - жизнерадостный тип. Руководствовался не Софийским собором Новгорода и не церковью Спаса на Нерли. То, что двусветный четверик - это да! Но что сверху? Неистовство небольших кокошников. Сгрудились вокруг пяти небольших глав. Центральная - золотая. Не дом Божий, а пирожное со взбитыми сливками.
В России со стилями напряженка. Храм Спаса на крови (Красная площадь) - нагромождение цветных элементов. Основная глава - как арабская чалма: голубые и белые каменные «косы», переплетаясь, завершаются полным слиянием у остроконечного верха. В пятистах метрах от ослепительно белого сооружения - стиль барокко, а тут - бесчисленные кокошники, как волны облаков, выталкивают голубые, с золотыми звездами, луковки куполов.
Церковь строили по заказу военных, живших на этом месте в Стрелецкой слободе. Старшина - Богдан Пыжов. Отсюда - Пыжовский переулок. Церковь в 1812 году сожгли как непривычную для европейского глаза.

Деловая переписка

Главе Чувашской Республики М.В. Игнатьеву

В соответствии с пунктом 3 статьи 85 Конституции Чувашской Республики и пунктом 2 статьи 63 Регламента Государственного Совета Чувашской Республики, утвержденного постановлением Государственного Совета Чувашской Республики от 15.03.2012 № 63, депутат Моляков И.Ю. направляет для получения заключения Главы Чувашской Республики проект закона Чувашской Республики «О дополнительной мере социальной поддержки семей, имеющих детей, в Чувашской Республике по уплате коммунальной услуги по обращению с твердыми коммунальными отходами», который в порядке законодательной инициативны внесен в Государственный Совет Чувашской Республики.
Приложение:
1. Копия проекта закона Чувашской Республики на 2 л. в 1 экз.
2. Копия пояснительной записки на 1 л. в 1 экз.
3. Копия финансово-экономического обоснования на 1 л. в 1 экз.
4. Копия перечня нормативных правовых актов на 1 л. в 1 экз.

Депутат И.Ю. Моляков
Толстая «амазонка» исчезла. Мокли инвалиды. Дождь сменился на мелкий снег. Смеркалось. Тонко пела скрипка. Полонез Огинского. Маленькая серенада Моцарта. Завороженный, спрятался от снега под навес харчевни. Когда девушка-скрипачка принялась за «Времена года» Вивальди, сумел хорошо рассмотреть исполнительницу. Девица - дохленькая, тоненькая, как прутик, а лицо волевое. Опасно торчат монгольские скулы, сверкают щелки-глаза. Короткое каре черных волос. Личико играет: скулы сквозь смуглоту раскраснелись, в моменты лирических пассажей нежно льнет к инструменту, блаженно закрывает узкие глаза. И, вдруг, взрываясь, ныряет грифом в невидимую яму, делает полукруг. Словно разбежавшись, вскидывает гриф вверх. Так страстно, поводя плечами, делают в кино цыгане-скрипачи, поддакивая сладким звукам гитары. Смычок давит, не дает взлететь на гребень волны своенравной четверке напряженных струн. Уровни мастерства различать приучен.
Девочка - умница, не растратившая пыл, не загасившая огонь в душе. Но ощущается, что первокурсница Консерватории. После музучилища. Вон как управляется с «битвой» струн и смычка: струны дрожат, у смычка рвется волос, тонкие нити летают вокруг волшебной палочки, дергаясь, сплетаясь. На улице, в холодину, так не щадить инструмент! А вдруг своенравная - «мажорка»? Родители покупают сыночку «мерс». Молодой негодяй не слушается советов, предостережений. Гоняет, да еще сбивает людей. Девочка же полна степной, горячей крови. Не «мерс», а дорогущий инструмент. Вместо того, чтобы протирать тряпочкой, дышать на него - на улицу, в снег и в дождь. Трепать на морозе жгучий талант. Всем назло. Штука страшная. Сережа Есенин не просто талантлив, но и знает об этом. Поберегись! Сокровище - в тебе, но - не твое. Пусть бог подольше играет на струнах, проложенных в твоей груди. Озорник. Плевать! Болтается-шатается по кабакам. Как Артюр Рембо. Финкой и на гармошке играет. Водка. Похмелье. Петля. «Голос Бога» в сердце несравнимо дороже, чем груды железяк (хоть «мазератти», хоть «феррари»). Гений в башке дурака, как пистолет в руках неразумного дитяти. Но я-то - сам из этих. Дует во все тяжкие боженька через сердце девчонки-сорванца. Мне - кайфово. Словно пронесся мимо безумный гонщик на «сузуки», овеяло ветерком восторга и страха: вдруг на следующем километре торопыга снесет себе башку? Девица шпарит без остановки, забыв про прохожих. Немирович-Данченко: страсть. Есть она, постелят трое коврик на площади, возбудятся, попадут в струю - вот и театр.
Стены - церковь великомученика. Крыша – хмурое небо, с которого сыпется песок снега. Скрипачка в свитере тонкой шерсти, кожаной куртке в железных заклепках, кожаных же штанишках, облепивших ноги-палочки, и тяжеленных ботинках на «гусеничной» подошве с высоченной шнуровкой. Правой ногой азартно отстукивает такт. Подпрыгнула бы при очередном «нырке» скрипкой, да ботинки-кирпичи не пускают. Болтаются ножки в раструбах, как карандаши в стакане. Черный целлофан. На нем - футляр. Несколько пятидесятирублевых, одна сотенная, множество монет. На хлеб хватит. И на ночевку в хостеле. Лишь бы инструмент не стибрили. Денюжку давать не стал: и так накидано немало. По левую руку картонка, обернутая пленкой. Надпись: «Ищу съемное жилье в центре». Справа - такое же сооружение, подпертое чехлом, надеваемым на футляр, чтобы удобно было носить на спине инструмент. Надпись: «Играю на корпоративах. Музыка любой сложности. Джазовые импровизации». Девице нужна ночевка.
Слушал бродячую Ванессу Мэй минут сорок. Тонко пропел колокол. Часы.. Один удар, два удара. Девчонка оборвала Вивальди. Под бой церковных часов принялась наигрывать знаменитую вещь с легендарного альбома «AC/DC» - «Back in black». Слышал изумительное по изощренности соло, удаляясь в сторону Пятницкой. Сказали, что дом-музей Островского там.
Храмы, как капуста. Пока докопаешься до крепкого кругляша, сколько листьев скидывается! Джон Осборн - из вороватых бездельников в звезды не сразу попал. Много шкурок слетело. А когда определилась твердая основа, кочерыжку-то и срубили. Вот скрипачка - учили-учили, а она сама все листики обрубила и - на холодную улицу.

Деловая переписка

РЕГИОНАЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ
В ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ

Председателю
Центральной избирательной комиссии Чувашской Республики
А.И. ЦВЕТКОВУ

О нарушениях при формировании составов избирательных комиссий в Чувашской Республике

В ходе организации работы по рассмотрению кандидатур для дополнительного зачисления в резерв составов участковых избирательных комиссий для территориальных избирательных комиссий Чувашской Республики в период с 21 января по 14 февраля 2019 года (Решение Центральной избирательной комиссии Чувашской Республики от 11 января 2019 года) Региональным отделением Политической партии СПРАВЕДЛИВАЯ РОССИЯ в Чувашской Республике выявлены серьезные нарушения при формировании составов избирательных комиссий в Чувашской Республике в апреле-мае 2018 года.
Read more...Collapse )

Мелочь, но приятно

Очистные сооружения в Яльчиках хороши. Сказали, что таких предприятий несколько в республике. Такое же – в чебоксарском Заволжье.
От души поприветствовал Николая Петровича Миллина. Открыт, доброжелателен, лично провел экскурсию по объекту. Приглашал почаще посещать руководимый им район.

Храм Папы Климента не сгорел в 1812 году. Сгорели: Пречистенка, Немецкая слобода, Старая Басманная. Десятки церквей полыхали. Синод расплатился за антинаполеоновскую пропаганду. Попы учили: французы - черти. Пасти звериные, глаза кровавые, головы медные. От железных тел пули отскакивают. Видят француза - в обморок падают. В начале XIX века отсутствовала система цивилизованной коммуникации, но отлично работала машина производства слухов, запускаемых Синодом через епархии. Но церковь со следами гения Трезини не сгорела. Пострадала торговля: полыхнул Гостиный ряд, многочисленные лавки, магазины. В диковатой России с культурой дела обстояли неважно. Пожар не пощадил и эти, столь необходимые стране, сокровища. Университет на Моховой? Выгорел. Как и дом Пашкова. В пепел превратилась библиотека Мусина-Пушкина. Утрачено книгохранилище Бутурлина. Огонек прошелся по Обществу истории и древностей.
В молодости был я вольтерьянец. Нравился Кодекс Наполеона (сей француз, в итоге, повержен - Англия, Тильзитский мир, блокада, нарушение блокады Россией, но феодализм в Западной Европе извел окончательно). Советский школьник считал: в западных областях империи (Польша) Наполеона встречали нейтрально, городов не жгли, берегли имущество (хоть Наполеон, хоть Сигизмунд - плевать, мой дом не трогайте). После Смоленска Великая армия оказалась в пустыне - французам, итальянцам, полякам, немцам не оставляли ничего. Жгли дома, хлеб, резали или угоняли скот. Думал: патриотизм. Противоречие: вольтерьянство (книжное) - патриотизм (квасной). То, что Растопчин поджег Москву, вывез пожарный инвентарь из города, оставил двадцать тысяч раненых солдат вместе с приютами для сирот и душевнобольных - правильно, патриотично. Солдаты Наполеона сирот из приюта все-таки спасли, а поджигателей местных император приказал расстреливать. Понятно: Кодекс Наполеона вколачивали бы в русские мозги за счет тех же русских, но не для русских демократию с цивилизацией. Комфорт и личная безопасность дорого стоят. На сегодняшний день ясно: десятки миллионов жизней. Стоя под ветром и дождем в вылизанном под западный манер переулке, спрашиваю сам себя: «Почему в Музее 1812 года ласково гладил стволы русских орудий, почему с восторгом смотрю на панораму битвы при Бородино немца Рубо?»
Смешной маршал Мортье, назначенный Наполеоном временным губернатором Москвы. Всё прокламации писал: «Защищайте Москву от всего и от всех!» Бедный Мортье! Ему бы почитать книжку гражданина Понасенкова про мировоззрение русского крестьянства и отношение к французам и всяким инородцам-иноверцам. Россию взять невозможно не только из-за необозримых пространств (америкосы захлебнулись кровью в тропическом маленьком Вьетнаме, немцы деморализованы и «того» Вермахта создать неспособны). Она недоступна необозримыми просторами духовной инаковости (пусть некоторые считают это рабской психологией). Я - сторонник малых дел в безнадежной области: изжить эту «инаковость» (беспощадную хитрость, смешанную с добродушием и великодушием). Занятие пустое. Множество народа утонуло, доставая дно в темном омуте русского сознания. Это лучше, чем гей-парады в Амстердаме и застывшая моча в качестве артефакта, предложенного к обозрению в Париже.
Растопчин имеет прямое отношение к московскому пожару. Но и все московские чиновники бежали. Столб раскаленного малинового воздуха взметнулся до небес, был виден за сотни километров от древней столицы. Не нужно бы Наполеону тащить армию в Москву. Осел бы в Вильно. Без России Англию ему бы не одолеть. Нет, приперся. Какой же он гений? Кутузов, хоть и любил попользоваться девочками, дрых многовато, потихоньку-помаленьку армию спас. Потом был ужас Великой армии на Старой Смоленской дороге. Старый и я. Но был бы с Василисой Кожиной в ее развеселой шайке!

Мелочь, но приятно

Вот и Яльчики! Давненько мы с Тамарой Арсеньевной Манаевой не посещали сей благодатный край.

Latest Month

February 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner