?

Log in

Добрый день

Меня зовут Игорь Моляков. Я депутат Государственного Совета Чувашии, член партии «Справедливая Россия», кандидат философских наук.

Несколько лет я занимаюсь проблемой обманутых дольщиков, коих в республике более 600 человек; уделяю внимание возможным экологическим последствиям от действующего в Новочебоксарске предприятия «Химпром»; активно участвую в законотворческой деятельности Госсовета.

В этом дневнике я собираюсь информировать о множестве запросов, которые я как депутат, направляю в различные госорганы, и, конечно же, знакомить публику с перлами чиновников в их ответах. Кроме того, читателю может понравиться моя манера письма и он с удовольствием продегустирует отрывки из моего неопубликованного романа "Заметки на ходу"…

Крым. 2015. 109

«Плотнее сожмите паховую область, подержите в напряжении несколько секунд, а потом расслабьтесь и немного расставьте ноги. И снова, на счет «раз», сожмите - и расслабьте. Вот, молодцы», - ласково уговаривала нас суровая женщина средних лет. Кабинет лечебной гимнастики. На дирижере наших паховых областей белая курточка с голубым воротничком, голубенький колпак и, такого же цвета, идеально проглаженные брючки. Зачем манипулирую задницей - не ясно. Все подчиняются. Я в том числе.
«А теперь, - ласково требует жрица тела, - плавно поднимите руки над головой, потянитесь. Так, хорошо, выше, выше. Если где-то скрипнет, хрустнет, не страшно. И опустили руки на бедра». У меня не хрустят, а противно чмокают коленные чашечки. Что-то щелкает у И.. Вся светлая комната со скалками, палками и шведской стенкой наполняется потрескиваниями-поскрипываниями: «Хорошо-о-о-о, - блаженно шепчет толстушка, опуская руки на складки жира, струящиеся на том месте, где у человека находится талия, - спасибо, как приятно!» Представил, что, если бы я совершал над этим пузыриком нечто, от чего ей было бы приятно. Прикидывал, как выглядят «опорные точки» приятности, и мне становилось дурно.
С обновленными, посвежевшими паховыми «областями», оказавшись в коридоре, съел два кислородных коктейля. И. зовет: «На релаксацию». Повезло. Разлеглись с женой на соседних кушетках, и наши кабинки задернули занавесочками. Полутьма. Музыки нет, но слышен бархатный мужской голос. Он считает до десяти, упрашивает, чтобы мы мысленно поднимались на медленном эскалаторе. Потом едем вниз - и ощущаем тепло. В глубине останавливаемся ненадолго, и диктор уверяет, что хорошо как раз на дне. Мы защищены со всех сторон, от всего. Из-за этого наступает блаженство. И, действительно, хорошо! Пах успокоен, кажется, навечно. Теперь и в голову ползут ленивые стада золотых мурашек. Предчувствую безмыслие как усладу. В гаснущем мозгу плывут строчки Бродского: «Над утлой мглой столь кратких поколений, пришедших в мир, как посетивших мир, нет ничего достойней сожалений, чем свет несвоевременных мерил». Корявое четверостишие тает. Я добр. Прощаю Нобелевскому лауреату нарочитую заумность.
Дядька из динамиков, вдруг, резко меняет тон: «А теперь, - кричит он, - вверх! Буду считать медленно до десяти, и вы, вместе со мной, поедете в обратную сторону. Чем ближе к вершине, тем вам будет холоднее и холоднее». Напугал. Даже паховая область трусливо зажалась. Мурашки отхлынули от головы, и она стала совсем тупая: «Это дух Бродского обижен моими мыслями о заумности, вот и повеяло могилкой», - прозрел я. Трусливо согласился с «несвоевременными мерилами», надеюсь на снисхождение, но - тщетно. Ладони стали влажными, холодными.
Наш невидимый поводырь вновь подобрел. Даже музыка приятная зазвучала, постепенно усиливаясь в громкости. Снова собираю в пучок все области. Возвращается покой, основанный не анонимном голосе и корявости Нобелевского лауреата. В кабинете релаксации есть недостаток: кто-то лежит на кушетках, а кто-то сидит в креслах - несправедливость. Но бороться с ней не собираюсь. На всех сеансах успевал первым плюхнуться на кушетку.
Удивительная штука - лазерная терапия. Привязывают на сгибы локтей, в мягонькую часть пластмассовые штучки. Провода ведут к коробочке. Включаются лампочки. Лежишь минут пятнадцать, ничего не чувствуешь. Пришел первый раз на сеанс, беру белую простынку, и медсестра, что при аппаратиках приставлена, говорит: «Расстилайте. Ложитесь. Потом простынь - в ячейку. Номер - 73». Цифры действовали на меня магически – ощутимое чудо. Семерка таила в себе неизвестность. Не круглую, не гладкую, не четную, не горькую, не сладкую, но мощную, как сама жизнь. И - тайна. А тройка при семерке, словно малолетний хулиган, которого старший товарищ перевоспитал, и теперь троечка - никуда без него. В двоичном сочетании - испытание нелегкой судьбы цифр, что выжили всем смертям назло. Когда шнырял по моему мясу неощущаемый лазер, думал о белом саване под номером семьдесят три. Вот умер, дух мой вьется сиротливо над плотской пустошью, а у истлевших останков двое: семерка да тройка. Легчало на сердце. За занавеской размещался еще один ящичек. От него - эбонитовые палочки с плоскими кругляшками на конце. На низенький стульчик садились тетушки, оголяли ступни, мазали скипидаром, обкладывали эбонитовыми «блинчиками». Подходила сестра, а они ей: «Ой, хорошо! Ой, полегчало! Можно еще придти?» Заметил: цифры моей простынки запах скипидара отпугивают.

Tags:

Мелочь, но приятно

На Урукова 4 старинный дом, выстроенный еще в середине 50-ых. Много лет жильцы бьются за то, чтобы убрать бесполезную вытяжную трубу от недействующей котельной. Да и само состояние дома - увдивительное. Трещины. Одно время в подвале старинной постройки размещался технический участок УК "Мирный-1". Если по мне, то я бы пожалел дом-ветеран, проявив к старичку хоть какое-то внимание. А что сделали "мирные" люди из одноименной компании? Съехали из подвала- и посмотрите что там оставили после себя.








Мелочь, но приятно

Во дворе дома №44 по Московскому проспекту появились нечастые в эту избирательную кампанию провокаторы. Набор их претензий - тупой. Мол, никого не видать, а перед выборами все ходят. Ответил одной дамочке "Действительно все. В ста метрах моя общественная приемная. Если вам лень было пройти эти 100 метров, чтобы изложить свою проблему мне лично, то я при всём своем желании до каждого страждущего дойти не смогу." Радует то, что качество провокационных вопросов раз от раза не улучшается, они просты и неэффективны. Да и нас с Анатолием Егоровичем Яковлевым подловить на чём нибудь трудно. Если попытки испортить наши встречи и дальше будут такими же убогими, мы не против.

Мелочь, но неприятно

На Пирогова 8/2 получил потрясающие впечатления негативного свойства. Редко увидишь такой развал - и на Пирогова, и на Урукова все жильцы дружно ругают управляющую компанию "Мирный-1". А чего ж её не ругать, если она умудряется довести до такого состояния дом.



Между прочим

Вышли на Пирогова 8 втроём: Тамара Арсеньевна, Анатолий Егорович и я. А там возмущенные жильцы: "много лет просили убрать яму перед подъездом, в ней собираются огромные лужи. Неожиданно приехали рабочие из фирмы Элит-строй, ну и смотрите что наделали! В сырые ямы закидали немного асфальта и уехали. А лужа как собиралась - так и будет собираться. Разберитесь пожалуйста".

(без названия)

<img alt="P1000592.JPG"

Деловая переписка

Депутату
Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Уважаемый Игорь Юрьевич1!

Прокуратурой республики рассмотрено Ваше обращение по поводу правомерности сноса здания школы - объекта культурного наследия и по иным вопросам.
Read more...Collapse )

Крым. 2015. 108

Снился наш аэровокзал. Пустой и теплый. Солнца нет, серый полумрак. На стене, рядом с расписанием рейсов, Пикассо: «Девочка на шаре». Понимаю о шаре - он должен взлететь, но тоненькая девчонка-акробатка взлетела на летучий пузырь, не дает оторваться от земли. Радость оттого, что понял летучее предназначение шарика. Потому-то и висит эта картина в аэропорту.
Радость быстро проходит. Пусто в зале прилета-отлета, потому что противная девчонка не дает пузырю подняться в воздух. Как только он взмоет ввысь - появятся самолеты и пассажиры. А тяжеловес, что сидит на кубе? Всё врут: мол, круглое - символ завершенности и лени, а квадрат - энергичное трудовое начало. Если признавать лишь цвет и форму, такого можно напридумывать! Докатимся до глупости - будем восторгаться «Черным квадратом Малевича». Нет! Шар - легкость и простота, а не лень и законченность. Но разговоры нужно вести с дядькой на кубе. От одного вида выставленной острой коленки акробата-тяжеловеса, от его седалища становится не тепло, а душно.
Картина отрывается от стенки и летит, подобно ковру-самолету, по залу. На ее месте - плазменный телевизор. Крашеная девица манерно рассуждает о курсе валют. Речь о деньгах резко прерывается. Девушка истерично орет в камеру: «Смотрите на мои руки! - протягивает к краю экрана ладошки с длинными закорючками-пальцами. - Видели маникюр? Классный! Нигде такого не найдете. Ни одна бл… такого не имеет. Зеленый перламутр, а на каждом ноготке, в углу, серебром, маленькие цветочки. Лак держится неделями, если пальцы не держать в воде. Думаете, буду мыть посуду? Не будет дурака мужа. Стирать носки и трусы с таким маникюром! Умру, но - ни мужа, ни детей. Мне - ухоженная кожа. Сама на себя буду любоваться, себя одну любить. Деньги для этого нужны, деньги».
Поорала, успокоилась, бурчит про курс валют. Картина «Девочка на шаре» прилетела обратно, встала на место. Мужик на кубе поворачивается ко мне, говорит, улыбаясь язвительно: «Видал, что бывает с девочками, когда отпустишь такую тростиночку в полет? Превращается в чудовище. А у меня, видишь, трусы для выступлений. Кто постирает? Бить их надо. Не жди. С этого аэровокзала не улетал никто. И никогда. Давно с этой дурой сижу».
Ноги ватные, не идут. Падаю. Подходит автобус. Хватаюсь за заднюю подножку. Автобус трогается, волочит меня по дороге. Подтягиваюсь. С трудом влезаю на заднюю площадку. Снова никого. Нет водителя. Но - не страшно: «Есть же духи, они позаботятся», - и успокаиваюсь. Дорога проселочная. Вдали красная баня бабы Раи. Но теперь она розовая. Перевожу взгляд с бани в салон. Полно детей. Шумят. Одни девчонки. Вдруг, словно по команде, хором кричат: «Дядька, мы те девочки, что ты согнал с шаров. Вырастем, щей варить не будем». Обижаюсь, будто мне не постирали носки. Говорю: «Педикюр да маникюр - все для вас, для полных дур». Хохот.
Мужик, что сидел на ящике, теперь - водитель автобуса. Говорит: «Извини. Надел теплое, тебе не прихватил. Сейчас будет снег. Он возле бани всегда, даже в июле. Ты знаешь». Снег вокруг. Смотрю: шофер в ватнике и ушанке. Оборачиваюсь: половина салона - девочки, половина - бабушки. Все в черных фуфайках и ушанках. Одна бабка, с переднего сиденья: «У тебя нет теплой одежды. А ведь зима. Девочки тебя, почти раздетого, напугались, нас позвали».
На мне - короткие шорты и майка. Пробирает дрожь. Шоферу, заискивающе (вдруг даст ватные штаны?): «Ты прав, дружище, возле бань всегда снег. Внутри тоже». Мой лепет расстроил водилу. Он закричал: «Снег - снаружи, но внутри бани его быть не может. Там жарко, как в нашем аэропорту, где я сижу на ящике, где я маюсь. Дураком меня считаешь? Чтоб я поломал все русское, исконное, вместо горячих угольков - сосульки? Вылезай!» Вышвырнут наружу автобуса. Ноги ватные. Валяюсь на взлетной полосе. Жарко. С грохотом наезжает на меня серый лайнер. Лежу на спине под брюхом воздушного судна. Мысль: «Только что у урода хотел попросить теплую одежду. Теперь она на фиг не нужна. Выходит, «кубический мужик» мне добро сделал.
Самолет трогается. Разгон. Улетел. Лежу на жарком бетоне. В небе свербит жаворонок. Кто-то подходит, приказывает: «Хватит валяться. Хотел дежурную - вот я». Хватает за руки, пытается тянуть: «Я сам!» - кричу. В зале ожидания полно народу. Вошел - и все замолчали. Чей-то голос: «Чего здесь делаешь? Тебе комнату в общежитии дали. Временно». Открываю дверь - а в помещении вода. Смеюсь. Говорю дежурной по аэровокзалу: «Хорошо купаться!» - и ныряю в комнатную воду. Просыпаюсь. Поют птицы. Окно на балконе открыто. И. сидит в плетеном кресле, ест апельсин. Говорит: «Никуда не поеду. Хватит. Сегодня - загораем».

Tags:

Между прочим

На Урукова 15 тьма сгустилась. Тот народ что вышел - говорит: "а мы думали что вы не придете, смеркается уже, а вы пришли". Мы: "А как же мы могли не прийти? У нас такая информация для вас, аж горит как хочется ею с вами поделиться". А сами специально говорим громко-громко, глоток не жалея. Народ и подтянулся. А еще больше - комфортно устроились на балконах и свои вопросы задавали прямо с них.

Мелочь, но приятно

На Пирогова 28 - гости. Не провокаторы. Среди наших прошел слух о встречах с населением Моляковым Манаевой и Яковлевым. Хотят учиться. Слушают внимательно. Наша бригада - сплошь добрые люди. Работаем с огоньком, подъем духа нешуточный. В конце встречи гости сказали "вставляет".

Latest Month

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner